Потом он уселся в центре круга наблюдения, встроенного в пещерную камеру. Перед ним уже располагалась карта. Выжженные деревни… Разрушенные узлы… И… Пульсирующая силой точка. ТО самое место, где прятались те, что остались в живых. И та… Последняя из истинной крови Нефритовой Луны. Он не знал её имени. Но знал одно. Она будет ждать. С жертвами. С подготовкой. С ложью. А он… Уже шёл.

“Ты поглотила души. Я поглощу твою суть. Ты создала алтарь. Я стану твоим судом.”

Но перед тем, как встретить того, кого даже сами представители секты именовали Безликой, Андрей надевает не броню. Он кует своё “я”. Ведь перед тем, как сделать шаг в глубины Чёрной Трещины, Андрей знал, что всё то, что он накопил до сих пор, может быть разорвано одним прикосновением. Последняя Старейшина из рода основателей этой секты, что скрылась в этом осквернённом ущелье, была не просто бойцом. Она была душеловом. Мастером того, что уходит глубже, чем плоть и энергия. Она работала с теми структурами, которые не видны обычному глазу. Поэтому он решил создать ментальный доспех. Не щит, не печать, не магическую защиту. А нечто, что охватит его разум, душу, волю и превратит их в непрошибаемую крепость.

И сначала ему нужно было провести полное погружение внутрь самого себя. Для подготовки он ушёл в пещеру за пределами долины. Та самая, в которой некогда впервые подчинял Божественный котёл. Только теперь, вокруг была не тьма, а вырезанные в стенах магические зеркала памяти, отполированные до уровня отражающих кристаллов. В их глубине – образы прошлого. Он сам – ещё в клетке у ритуальщика Чхве Тансу. Старик, впервые показавший, как работает защитная печать. Первый мёртвый враг. Первая боль. Первый прорыв. Андрей не отворачивался. Он смотрел. Впитывал. Каждое воспоминание накладывалось на другое, переплавлялось. И становилось нитью в его будущем доспехе.

Потом он выложил перед собой обломки магических зеркал, в которых он хранил образы древних техник. Пыль жертвенника, собранную после уничтожения последнего ритуального узла. Кровь, впитавшая астральные токи, когда он проходил трансформацию вместе с Цзяолин.

Он взял их в ладони. И начал медленно вплетать их в духовную матрицу, встроенную в своё ядро. Этот доспех нельзя было надеть. Он впитывался в сознание, преобразовывая само восприятие. Это была техника самоутверждения – древнейшая из форм духовной защиты, буквально выдранная им из памяти кости Падшего Бога.

Такой доспех должен был состоять из трёх уровней. Внешний слой – Лабиринт Ложного Я. Что отражал все попытки внедрения чужой воли. Из-за этого душелов не смог бы напрямую атаковать ядро своего противника. Он запутался бы в копиях, отзеркаливаниях, и многочисленных иллюзиях. И каждое такое отражение было бы создано из его же собственного страха… Срединный слой – Стена Осознания. Это и был сам Андрей. Его сущность. Чистая. Без страха, без жалости. Суть, вырезанная из опыта. Она не пропускала фальшь. Это было лезвие, проходящее через ложь… Внутренний слой – Клык Бога. Из плоти кости Падшего. Он вложил в это ядро ту самую вибрацию, что вызывала панику у демонических духов. Если враг дотянется до ядра – будет поражён ответным ударом в душу…

Затем он создал фантом. Иллюзию Старейшины. Воплощение голоса, что резонировал в обелисках. Женщина без лица. Шепчущая на неизвестном языке. Когда фантом попытался внедрить в его разум шипы контроля, доспех активировался. Сначала иллюзия погрузилась в Лабиринт Ложного Я. И начала разрушаться. Потом – раздался голос Андрея:

–Ты хочешь взять душу, которую не можешь даже назвать…

И иллюзия взорвалась… Пещера вспыхнула светом, когда доспех завершился.