Андрей едва успел вытащить ребёнка, но пострадал сам – одна из ловушек прорезала его бок. Он вернулся в долину раненый, но сжатыми губами. Теперь это стало войной на истощение.

………..

Они двигались быстро и бесшумно. Сеть разведчиков, фантомных наблюдателей и зеркальных узлов, установленных Андреем, давно уже охватывала южную часть старой провинции. Именно туда повели следы. К разрушенному святилищу у подножия гор Чжоу, куда, по данным допросов и вскрытых иллюзий, переносили следующую группу сосудов – детей, заражённых злобными духами, выращенных в ячейках секты Нефритовой Луны.

Андрей не шел один. В этот раз он снова взял с собой Цзяолин – духовную змею, что стала более могущественным существом после линьки. Теперь она была тенью и молнией. Её новая форма – массивная, покрытая узорчатой чешуёй цвета ртутного серебра, казалась не просто внушающей страх, а самой его сутью. Её глаза, сиявшие звёздным светом, видели сквозь печати и ритуальные следы. Они нашли их.

Алтарь оказался глубоко под землёй – скрытый древней пещерной системой, когда-то связанной с минеральными источниками. Но теперь воздух там был тяжёлым, насыщенным кровью и пеплом. Огромные символы, вырезанные на каменных стенах, пульсировали остаточной силой. Сосуды были усыплены – девятеро детей, лежащих в круге, нарисованном пеплом костей. Над ними медленно вращались три черепа с застывшими криками. Озлобленные духи охраняли свои сосуды.

Андрей не стал сражаться с ритуальной структурой напрямую. Он вплёл в стены пространства свои зеркальные плетения, выстроил антикод к матрице ритуала. Он создавал “обратный ритуал” – технику, отсылающую силу в источник. Если у ритуала было ядро, оно должно было раскрыться, чтобы восполнить убывающую энергию. Андрей только этого и ждал.

И когда алтарь всё же “раскрыл свою вечно голодную пасть”, Цзяолин обрушилась на центр, поглощая вырывающиеся потоки и пожирая духи, не оставляя ни одного. Андрей же, стоя в центре обратной печати, передавал своё намерение:

“Сгорайте там, где были зачаты.”

Из горящего портала, что начал формироваться в центре алтаря, вырвалась проекция одного из оставшихся узлов – и его координаты. Но они не были одни. Секундой позже, как будто предчувствуя провал, одна из ячеек секты активировала свой контрудар. Подобно серому дождю, в пещеру спустились двенадцать силуэтов. Не люди. Конструкты из плоти, костей и тьмы. Чёрные марионетки с выгравированными лицами – носители разрушительных техник. Они пришли не для спасения. Они пришли, чтобы очистить следы. Даже если придётся взорвать самих детей. Андрей встал между ними и кругом жертв. Маска Пустого Лика холодно отражала тени. Копьё Святого вспыхнуло, выпустив десятки энергетических дублей, каждый из которых разрывал пространство.

– Цзяолин. Ни один не должен уйти.

Этот бой развернулся в тесных катакомбах. Крики боли… Пение печатей… Зловоние гниющей воли. Эти создания не боялись смерти, потому что уже давно были мертвы. Но они не знали, что такое воля живого. И не знали, что в Андрее теперь жила сила, рождённая не только из кости Падшего Бога, но и из памяти всех спасённых.

К утру от них остался только запах палёной крови и пепел, медленно оседавший на освобождённый камень. Очищение алтаря завершилось. Целые фрагменты артефактной матрицы были изъяты и уничтожены. Андрей лично перенёс детей в одну из безопасных долин, где уже жили другие исцелённые. Он усилил печати вокруг всех входов. С каждым днём охота становилась всё опаснее. Но в его глазах теперь отражался не просто гнев. В них читалась задача. И он её доведёт до конца.