Их глаза засияли багряным.

– Приведите сосуды. Принесите кровь. Мы поднимем его…

…………..

Он почувствовал это не глазами, не ушами, а… Телом. Сначала в том самом зеркальном узле, замаскированном под искорёженное гнездо летучих демонов, вспыхнул рубиновый вихрь. Так действовали древние сигнальные духи – редчайшие создания, умирающие, когда кто-то из старших открывает канал по реликтовой связи.

Потом – в нескольких духовных антеннах, вмонтированных в стены старого фундамента под сгоревшим храмом, начали раздаваться звуки. Нечеловеческий шепот, будто кто-то когтями царапает кости в попытке сложить слова.

Ощутив всё это, Андрей медленно поднялся с каменного сиденья, не прерывая потока ментального анализа. Его лицо было скрыто под маской Пустого Лика, но глаза – горели. Он слушал. Не просто информацию. Он ловил эмоцию. Паника. Отчаяние. Злоба. Уязвлённая гордыня.

“…последний узел… в Чёрной Трещине… если отдать ему половину секты… он встанет…”

Распознав эти слова, он замер. Потом – медленно выдохнул, и из его губ вырвался короткий смешок. Тот, что рождается у охотника, чьё копьё уже пробило след дичи. Он знал, что теперь секта не будет отступать. И это… было даже хорошо. Потому что теперь он впервые мог нанести удар по самому основанию их мерзкого древа.

Но он не спешил. Он знал, что перед последним ударом нужна полная готовность. Потому что речь больше не шла о зачистке жертвоприношений или защите долины. Теперь речь шла о войне.

И первым делом он закрыл все свои внешние узлы. Переключил их в режим наблюдения. Некоторые замаскировал под покинутые святилища, в другие подбросил обрывки магических ловушек, чтобы сбить с толку следопытов секты. Он выжидал. Но это было – лишь внешнее. Внутри его мира всё бурлило.

Цзяолин – теперь Четырёхзвёздный духовный зверь уровня Доу Лин. Огромная, уже почти крылатая, змея медленно извивалась на плато из тёмного обсидиана, которое Андрей зачистил специально под её рост. Вокруг располагалась сферическая печать, контролирующая выброс духовной силы. Чешуя змеи отливала синим металлом, переливалась звёздами. Из пасти, при дыхании, вырывались искры сгустившейся воли. Она, как и он сам, уже явно чувствовала приближение большой битвы.

Для начала он активировал Божественный котёл. На этот раз – не для варки пилюль. А для создания плоти артефактов. Внутри уже находились обугленные когти чудовищ, куски обломанных ритуальных кинжалов, даже фрагменты черепов, что некогда носили на себе метку секты. Всё это он сплавлял с фрагментами кожи, сброшенной Цзяолин, и вкраплениями своей крови.

Результатом стали три Клинка Печати Проклятия, способные вызывать резонанс с узлами демонической энергии… Они должны были нарушить ритуал в Чёрной Трещине. Амулет Отсечения Воли, вплетённый в структуру змеиной чешуи. Если один из старейшин попытается наложить духовное давление, амулет разорвёт связь… Ограничитель Души – печать, встроенная в боевую маску. Позволяет кратковременно перенаправить разрушительную мощь копья, пожирая душу врага…

Также он довёл до совершенства и собственные техники. Как минимум, три из новых техник точно. "Зов Цзяолин" – духовное слияние, при котором змея и он соединяются аурой. Позволяет в мгновение ока менять местоположение между двумя телами, сбивая врага с толку… "Хлыст Пустоты" – техника, вызывающая из-под земли серию магических змеевидных лент, захлёстывающих вражеские ядра…"Обелиск Воздаяния" – финальная форма плетения, которое он извлёк из кости Падшего Бога. Мгновенная проекция массивного копья из его ауры, обрушивающаяся вертикально, как кара.