Перед ним поставили блюдо.

Но он никак не отреагировал.

— Только не говори, что ты тоже захотел поехать, — хмыкнул царевич, вырывая его из задумчивости.

— Куда мне с моим здоровьем-то, — махнул он рукой. — Нет. Просто создание колонии действительно позволит решить вопрос с недовольными и нежелающими договариваться старообрядцами. Они сами охотно туда поедут, чтобы быть подальше от царя.

— Осталось только решить вопрос с заговором аристократов.

— Я думаю, что это дело недель. Максимум месяцев. — очень серьезно произнес Голицын.

— После моих слов о колонии?

— Да. И после победы твоего отца. Хотя что-то делать с законом о чести все-таки придется. Они хотят обезопасить своих детей. Это прямо краеугольный камень.

— Я что-нибудь придумаю…

* * *

Людовик XIV в компании обворожительной, но уже немолодой своей фаворитки Франсуазы д’Обинье, маркизы де Ментенон слушал музыку. Годы сделали свое дело и от ее было красоты осталась лишь тень. Но, несмотря на это, Франсуаза все еще была одним из самых приближенных и доверенных советников короля. Его другом. Их сексуальные утехи в прошлом перешли в куда более важное и значимое качество…

— Этот русский кофе весьма неплох, — отпив из чашки произнесла дама.

— Весьма. Я и не думал, что этот горький и грубый напиток может иметь такой нежный вкус. Взбитые сливки и сахар сотворили с ним натуральное чудо.

— Я слышала, что юный принц весьма искушен в легких и вкусных напитках.

— До меня тоже доходили такие слухи, но кроме его кофе я ничего не пробовал. Это ведь он придумал сей рецепт.

— Удивительный мальчик, не находите?

— А сколько о нем слухов…

В этот момент в дверь заглянули.

И король, заметив напряженное лицо лакея, подозвал его.

— Кто там?

— Министр Кольбер. Говорит по срочному делу.

Король нехотя взглянул на свою визави. Тяжело вздохнул. И махнул рукой, дескать, приглашай. Ему хотелось немного посплетничать, а тут… Кольбер. Но он действительно по пустякам не тревожил…

Жан-Батист вошел.

Серьезный. Даже излишне. С папкой в руке.

— Что случилось?

— Карл шведский потерпел сокрушительное поражение под Нарвой.

— Что? — даже как-то опешил король.

— Жан, вы ничего не перепутали? — спросила Франсуаза.

— Я сам этим немало удивлен, мадам.

— Что там произошло? Только, по существу.

Министр открыл папку и начал доклад:

— Девятого июня под шведским городом Нарва, который осаждали русские, произошло сражение двух полевых армий. У Карла было двадцать пять тысяч строевой пехоты и восемь тысяч кавалерии. У Петра без малого двадцать тысяч пехоты, шесть тысяч кавалерии и около ста орудий.

— А у шведов сколько было пушек?

— Карл по своему обыкновению, о них не заботился, сир. В связи с чем они отстали и были захвачены русскими войсками вместе с обозом. По моим сведениям, у шведов имелось двадцать семь орудий. Но в бой они так и не вступили.

— Вы уверены, что его разбили?

— Абсолютно уверен, сир. Он мне сам написал, умоляя выделить Швеции денег на сбор новой армии. Ну и мои источники еще раньше это подтвердили.

Король и Франсуаза переглянулись и пожали плечами.

— Получается, что у шведов было численное преимущество в пехоте и кавалерии?

— Да, сир.

— И они проиграли?

— На голову разбиты.