— Это может быть даже интересно, — заметила Франсуаза.

— Думаете, милая?

— Если Папа даст свое согласие, то почему нет? Речь Посполитая в твоих руках. Хотя, конечно, она больной человек Европы. Заручившись поддержкой еще и России, ты создашь против Габсбургов весьма опасную ситуацию. Как некогда Габсбурги создали для Франции…

Глава 8

1703 год, июнь, 19. Москва — Каширские заводы

Мимо Москвы шли татары.

Много.

Подкрепленные калмыками и черкесами.

И зрелище это было страшное… Для тех, кто понимал, что из себя представляла бесконечная вереница всадников на мелких, приземистых лошадках, идущих с двумя-тремя заводными.

Да, в лобовом противостоянии с регулярной кавалерией они не представляли почти никакой ценности. Не говоря уже о пехоте, изготовившейся к бою. Но для мирных жителей это был ад… ужас… пекло, заглянувшее из глубин в прохладу мирской жизни. Отчего русские люди, завидевшие их, испуганно крестились и старались как можно скорее убраться подальше.

Все Крымское ханство не вышло.

Не рискнуло.

Однако десять тысяч всадников, своих и вассальных они выставили. К которым охотно присоединились кланы черкесов, связанных с женой Герасима. А чуть позже и другие отряды татар, все еще живущих кочевым образом с Поволжья, ну и калмыки.

Выглядела эта кавалькада пугающе.

Впрочем, она двигалась строго по государевой дороге, той, что царевич строил — от Новгорода до Воронежа. Не отклоняясь. И по пути снабжалась со царевых складов, сиречь магазинов, всем потребным. Заранее там накопленным, разумеется. Это и темпы движения повышало, и проблем окрестным жителям не создавало. Да и по ровной дороге коннице передвигаться всяко сподручнее, чем по полям и разбитым шляхам…

Их привлекали вполне осмыслено и обдумано.

С одной стороны — помочь им сбросить скопившееся напряжение. Все-таки кочевник без набегов, что Казанова без женщин. Жизнь становится пустой. Безвкусной. И постоянно тянет набедокурить. А оно царю надо?

С другой стороны — это позволяло обеспечить решение важной стратегической задачи на театре боевых действий. В случае разгрома русской армии степняки должны были войти в Ливонию и вынудить Карла бегать за ними укушенным зайцем. Позабыв про Псков, Новгород и прочие свои цели. Шведское войско «затачивалось» на генеральное сражение, а не под вот такие игры. И совсем не имело опыта противодействия степнякам. А если шведов бы разбили, то степнякам поручали важное и ответственное дело — грабить. Вдумчиво. С толком. С расстановкой. До самого донышка. То есть, то, что они умели делать лучше всего. И практиковали это с тех самых далеких пор, когда их пращуры сели на коня и стали кочевать…

Опорными базами выступал Псков и Новгород. Где имелись большие склады с провиантом, фуражом и военным разными припасами. Там же расположились и приемные пункты, куда все эти жители степей должны были свозить честно награбленное.

Цены объявили заранее.

Твердые.

Без торга.

Сильно заниженные, но и таскать из Ливонии в Псков али Новгород — недалеко. Да и с деньгами в походе мотаться не требовалось. На каждую конную артель грабителей, сиречь записывался приход. В счетных серебряных рублях. С окончательным расчетом по завершению кампании.

Под слово царя.

Более того, Петр Алексеевич гарантировал, что буде такой отряд разобьют или, не дай Бог, изничтожат, эти деньги он передаст тому, кого укажут в контракте. А если и его не будет, то старшему в их роду или клане, если с родом будут сложности.