– Клянётся он…

Было похоже, что Сиань Цо несколько остыла от сей воспитательной беседы, между прочим, пошедшей бугаине явно на пользу.

– Ну, хватит ныть! – девушка, наконец, махнула рукой. – Слушай сюда, господин Сянь, – за этот участок дороги ответишь лично!

– Хорошо, госпожа, хорошо, – здоровяк часто закланялся. – Всё исправлю, клянусь, всё сделаю… На своём горбу все камни перетаскаю!

– И самонадеянность свою засунь куда подальше, – ухмыльнулась Сиань. – Ишь ты, удумал – будто я известь от краски и рыбьего клея не отличу! Ну, что встал? Давай, переделывай!

– А… а плети, госпожа?

– Какие плети? Ах, плети… – девушка хмыкнула и прищурилась. – Успеешь до ночи сделать – думаю, обойдёмся и без плетей.

– О, благодарю, госпожа, благодарю!

– Ты не кланяйся, ты дело делай.

– Уже бегу, уже бегу, госпожа, – бугаина расплылся в довольной улыбке. – Сейчас извёсточки принесу, камешки… Любо дорого посмотреть будет!

– Лучше бы не посмотреть, а проехать!

– Вот именно, госпожа, вот именно…

– Ну, беги, беги. Утром проверю!

Бугай умчался, а Сиань Цо неспешно пошла в сторону главной дороги, время от времени наклоняясь и ковыряя дорожное полотно тонким прутом.

– Сиань! – выбравшись из кустов, негромко позвал Баурджин.

Девушка оглянулась – сначала с испугом, потом – с недоверием, ну, а затем – с радостью.

– Господин наме…

– Тссс! Запомни, душа моя, я здесь не наместник, а дорожный чиновник не шибко большого ранга, сопровождающий только что пришедший обоз.

– Обоз!!! Так он, наконец, пришёл?! А глину, глину привезли? А жёлтый песок, тот, что я специально заказывала?

Услыхав о прибытии обоза, Сиань Цо обрадовалась едва ли не больше, чем при виде наместника, что последнего, надо сказать, даже несколько покоробило.

– Обоз! Обоз! О боги, как же мы его здесь ждали! – не уставала радоваться девушка. Хм… Девушка? Главный смотритель дорог – так верней будет!

– Пришёл наконец… Так бежим, проконтролируем, как разгружают – здесь, мой господин, буквально за всеми нужен глаз да глаз. Хотя, к удивлению, имеются и честные люди. Вот, к примеру, такие, как господин Луньсан, десятник, или юный Жэнь – этот вообще из простых рабочих, правда, неумеха, каких свет не видывал.

– А я тебе ещё рабочих привёл, душа моя, – улыбнулся князь. – Эй, парни, покажитесь уже. Можно!

– Ху! – Сиань Цо потрясённо уставилась на довольно ухмыльнувшегося сотника. – Ой, и ты здесь, краснощёкий! Боги, боги! Что всё это значит?

– Да так, просто захотелось несколько поразвлечься – вот и устроили маскарад.

– Вы всё шутите, господин…

– Не вздумай назвать меня наместником, душа моя, – тихо предупредил Баурджин. – И вообще – мы с тобой едва знакомы, так, виделись пору раз в ведомстве. А этих, – князь кивнул на сотника и краснощёкого, – ты вообще не знаешь. Всё поняла, душа моя?

– Да уж не дура! Ой… Извините, мой господин!

Князь расхохотался.

Итак, Сиань Цо была предупреждена, оставался только Жэнь, внедрённый в общество местных работников под видом слуги одного из подрядчиков. И с ним, как подозревал князь, в случае нечаянной встречи могли быть проблемы.

Выждав, пока смотрительница дорог скроется из виду, Баурджин и его люди ещё немного подождали, после чего, взяв конец под уздцы, неспешно направились к лагерю.