Выждав, пока смотрительница дорог скроется из виду, Баурджин и его люди ещё немного подождали, после чего, взяв конец под уздцы, неспешно направились к лагерю. А там уже царила суматоха – рабочие разгружали прибывший обоз. Ух, как ловко они перекидывали кирпичи, растянувшись цепью! Раз – раз – раз… И в штабель.

Ловко, ничего не скажешь, тем более, что цепь оказалась уж больно растянутой. Сообразив это, кто-то из небольших начальников – вероятно, десятник – оглянувшись, зычно позвал на помощь.

Баурджин как раз уже миновал штабель, сворачивая к видневшемуся неподалёку шатру, у которого собрались Сиань Цо, Дань Ли и ещё несколько человек, судя по важному виду – начальников, как вдруг мерное движение кирпичей резко оборвалось!

Раз – раз – раз – уй!

Схватившись за живот, незадачливый бедолага-работник свалился прямо под ноги князю и тот осторожно занёс ногу – переступить. Да так и застыл, словно журавль или какая-нибудь болотная цапля. Ну, кто ж это ещё мог быть? Ну, конечно же – Жэнь Сужень! Именно он и валялся сейчас на песке с воем.

– Что, сильно ушибся? – присев, участливо осведомился нойон.

Жэнь вытаращил глаза, хотя, казалось, куда уж их больше таращить:

– Господин наме…

Баурджин быстро зажал ему рот и, посмотрев на только что подбежавших начальников, пояснил:

– Слишком уж громко воет этот парень! Не привлёк бы волков.

– Не привлечёт, – Сиань Цо присела рядом. – Как ты, Жэнь?

– Н-ничего, – парень, наконец, оклемался, не отрывая изумлённого взгляда от князя.

А тот заулыбался, заговорил без перерыва:

– Хорошо бы ему где-нибудь полежать, в тени где-нибудь, и лучше подальше от всего этого шума. Я уверен – отлежится, не так уж и силён ушиб. Поверьте, я знаю, что говорю, ведь мой сосед – лекарь.

Несчастный Жэнь Сужень, конечно, тоже мог бы завернуть подобную тираду, и даже, пожалуй, ещё более нудную, но, увы, не мог пока этого сделать, по вполне понятным причинам – полному изумлению, и, не столько от боли, сколько от увиденного чёрт знает в какой глуши наместника!

Двое рабочих, оторвавшись от разгрузки, по приказу смотрительницы перенесли несчастного в дальнюю повозку, где и положили на кошму. Как отметил подошедший туда же чуть позже наместник, парень понемногу приходил в себя: побледневшие было щёки его раскраснелись, а оттопыренные уши так прямо пылали! Да и глаза уже не выглядели больше такими уж испуганно-выпученными.

Завидев Баурджина, Жэнь даже попытался вскочить, но князь удержал его быстрым повелительным жестом:

– Лежи. Мы с Инем здесь по важному делу. Тому же, что и ты!

– Ого! И господин Инь Шаньзей здесь?!

– Да. Только он остался на станции.

– Чувствую, хорошая каша заваривается, господи наме… Ой!

– Называй меня просто – господин Бао.

– Господин Бао, – послушно повторив, Жэнь тут же скорчил самую уморительную рожу. – Так вот, я про кашу, господин Бао! У нас в деревне как-то раз такую кашу сварили, что…

– Вот что, Жэнь, – прервал разошедшегося парня нойон. – Ну-ка, прямо сейчас, навскидку, назови мне самых подозрительных типов в строительном лагере. Ну, которые тебе по каким-то причинам подозрительными кажутся.

Парень улыбнулся:

– О, такие здесь имеются, уважаемый господин Бао! Можно даже сказать – почти каждый хоть чем-нибудь да подозрителен! Начиная с начальницы – госпожи Сиань.

– Вот как? – изумился князь.