– Я не говорил, что увольнять ее было глупо, – подчеркнул он наконец. – Я сказал, что не могу в это поверить.

Я еще переваривал его заявление, когда к нам вышла Диана.

– Итак? – спросил Старый.

Она хмуро покачала головой и, не говоря ни слова, скрылась в следующей лавке.

После этого темп ускорился: мы пересекали квартал в обратном направлении, а Диана не задерживалась ни в одной лавке дольше минуты. Пока она находилась внутри, тщетно пытаясь применить женские чары, снаружи мы с братом урывками продолжали начатый разговор.

– Ты хочешь сказать, что она до сих пор работает на ЮТ?

– Хочу сказать, что такое не исключено. Тогда понятно, зачем ей понадобилось разыскивать нас и почему она заинтересовалась убийством Чаня.

– Это как?

Мы перешли к следующей лавке.

– Может, ЮТ за нами следит. В конце концов, мы знаем, что на самом деле случилось с «Тихоокеанским экспрессом». И Чань тоже знал часть правды.

– Думаешь, ЮТ есть до нас какое то дело? Чтобы даже слежку организовать.

И мы переместились к очередному заведению.

– Не забывай, брат: леди предупредила нас, что ЮТ не понравится, если твою книгу про экспресс напечатают.

– О, но это же было не предупреждение-угроза, разве забыл? Это было дружеское предупреждение-совет.

– Гос-спа-ди…

И снова следующая дверь.

– …И-исусе. Знаю, что ты не горазд думать ни при каких обстоятельствах, но рядом с красивой девушкой у тебя мозги и вовсе сворачиваются в крендель.

– Да неужели? А я вроде как припоминаю, что некая девушка и тебя сегодня привела, так сказать, в приподнятое настроение.

– Она, черт возьми, сидела у меня на коленях!

– Думаешь, старину Холмса такое смутило бы? Ну уж нет. К тому же дело не только в этом. Ты весь день сам не свой. Тебе, брат, будто толстая вожжа под хвост попала, и вовсе не только потому, что дока Чаня уделали. Что такое тебя грызет?

Тут мы дошли до конца квартала.

– Джентльмены, – сказала Диана, выходя из убогой лавчонки, в которую только что зашла, – прошу прощения.

– За что? – спросил Старый.

– Дерьмо! – прошипела она. – Вот за это. Надеюсь, я вас не оскорбила.

– О, за нас не волнуйтесь, – успокоил ее я. – Но сабе ингле.

– В таком случае вы здесь не одиноки, – вздохнула Диана. – Во всяком случае, так они утверждают. Я все испробовала… даже правду. Ничего не помогает. Эти люди не хотят с нами говорить.

– Трудновато нам будет добывать новые данные, – сказал я брату.

Он кивнул с отсутствующим видом и засунул трубку обратно в карман.

– Согласен.

– Эдак мы пройдем мимо Фэт Чоя и Хок Гап и даже не узнаем их, – продолжил я. – Он толстяк [26], а она темноволосая красотка; вот и все, что мы знаем.

Густав еще раз кивнул с тем же отрешенным видом. Колесики у него в голове вертелись, но без результата.

– Согласен.

– Начинает казаться, что мы сели в лужу, – резюмировал я.

– Глубоко, – добавила Диана.

– И надолго.

Старый заморгал и вышел из оцепенения.

– Знаешь, когда я говорю «согласен», это значит, что мне отлично известно то, о чем ты говоришь. А значит, можно уже перестать об этом говорить.

– То есть «заткнись», – перевел я Диане.

– Я сабе, – сказала она.

Старый вздохнул.

– А знаете, жаль, что парней из Армии спасения здесь нет, – заявил я. – Сдается мне, нам остается только взяться за руки и молиться о вмешательстве свыше.