– Вы видели?.. – Я продолжал фальшиво улыбаться.

– Угу, – процедил Густав сквозь деланый оскал.

– Это значит…

– Угу.

– Проклятые кровожадные…

– Стой, – сказал кто то у нас за спиной.

– Пора? – спросила Диана.

– Еще нет, – ответил Старый, уже не трудясь изображать улыбку.

– Стой!

– Пора? – снова спросила Диана.

– Еще нет, – снова ответил Густав.

– Стой!!!

По гравию захрустели шаги – много угрожающих шагов.

– Пора, пора, пора! – заорал брат. Хотя мог бы и не стараться: мы и так уже бросились наутек.

И все же вопль Густава вселил в меня надежду. На то, что у нас есть план… и шанс.

Надежды хватило ненадолго.

Глава двадцать шестая

 Высокий риск, или Наши шансы на спасение стремительно падают, как и один из нас

Некоторые советуют: никогда не оглядывайся. Это, конечно, говорится в переносном смысле: мол, не думай о том, что осталось позади, смотри вперед, в будущее.

Но для тех, кто спасается бегством – предположим, от банды кровожадных подвязанных, – у меня совсем другой совет.

Оглядывайтесь, оглядывайтесь почаще. И смотрите повнимательнее. Ибо ничто не заставляет ноги двигаться быстрее, чем вид стремительно приближающейся старухи с косой.

Или, в нашем случае, шести мрачных бу хао дуев с косицами.

«У-а-а-а!» – вскричал я, увидев их. Или, возможно, что то вроде «У-а-ха!». Или «И-и-и-а!». В любом случае в словаре вы не найдете таких слов, разве что словарь писали перепуганные обезьяны.

Плазу окружала ограда из кованых пик всего с четырьмя просветами по углам парка. До ближайшего было меньше сорока футов, и мы со Старым и Дианой легко домчались бы до него за пять секунд. К несчастью, примерно на четвертой секунде со стороны Керни-стрит появились еще трое топорщиков и преградили нам путь.

Если считать, что другие углы тоже охраняли подвязанные, против нас вышло больше дюжины бойцов.

Проклятый тонг выставил против нас чуть ли не целую Потомакскую армию [31].

– За мной!

Рванувшись в сторону с дорожки, я едва не раздавил ошарашенную парочку, которая устроила пикник на лужайке. Ступней я угодил во что то мягкое и скользкое – судя по всему, яблочный пирог, – но устоял и продолжил движение.

На бегу я снова оглянулся, чтобы убедиться, что Густав и Диана не отстают. И они не отставали – как и топорщики, которых набралась уже целая бейсбольная команда.

Я ринулся вверх по склону к юго-западному углу парка, увлекая друзей за собой.

– Черт, брат… они догоняют, нам не успеть перелезть через прутья, – выдохнул Густав, пока мы карабкались наверх к ограде вдоль Клэй-стрит. – Ты завел нас в… а-а-а!

Без «а-а-а!» тут, пожалуй, было никак не обойтись. Еще и не так заорешь, когда тебя схватят за воротник и за ремень штанов и швырнут через шестифутовый забор – а именно это я только что проделал со своим братом: отправил в полет, словно тюк сена. Не успел Густав приземлиться, я повернулся к Диане.

– Прошу прощения, мисс, – с этими словами я ухватил ее обеими руками, за что еще минуту назад получил бы пощечину. – Знаю, следовало перекинуть вас первой, но я не был уверен, что у меня получится.

– Слушайте, Отто, я не… а-а-а!

Я чуть помедлил, убеждаясь, что Диана не приземлилась вниз головой – этого не произошло, поскольку она очень удачно упала прямо на Густава.