Но тут дверь у нас за спиной отворилась, и я оглянулся, чтобы посмотреть, чего наш собеседник ждал на самом деле.

– А-а… ну наконец! – воскликнул Чу, когда в кабинет вразвалку вошел Вонг Вун. – Что так долго?

Глава двадцать пятая

 Фокус со шляпой, или Наша хитрость не удается, но у других получается не лучше

– О, привет, Вонг, – сказал я направляющемуся к нам тучному детективу. – Поверишь ли, мы уже успели найти себе новую работу!

Вун сделал всего пару шагов от двери и остановился, преграждая нам путь к отступлению не хуже железной решетки.

– И новые имена в придачу? – спросил он.

– Ну а то. В писательском деле это называется «сел-до-ним». У всех и каждого такой есть. Возьми, к примеру, Марка Твена и… м-м… Марка Твена.

– Брат, хватит, пожалуйста. – Густав вздохнул. Кажется, он никогда еще не просил меня заткнуться столь вежливо. Потом он повернулся к Чу: – Когда мы вошли, вы говорили с Вуном по этой вашей трубке?

– Да, – подтвердил Чу. – Видите ли, я сегодня уже общался с репортерами из «Кроникл» и «Экзаминер». Как и с Вуном. – Он кивнул на телефон. – А еще я позвонил в контору Южно-Тихоокеанской железной дороги и переговорил с мистером Паулессом из железнодорожной полиции. Он был крайне недоволен, услышав, что вы выдаете себя за представителей его организации. По его словам, недавно он лично уволил всех троих.

– Да неужели?

Я взглянул на брата и многозначительно подвигал бровями, но он ничего не заметил, поскольку тот смотрел на Диану, в недоумении сдвинув собственные брови, как будто из всех сегодняшних новостей его больше всего удивило, что мисс Корвус способна говорить правду.

– Послушайте, мистер Чу. – Густав наконец оторвал взгляд от дамы. – Док Чань был нашим другом. Как по мне, это дает нам столько же прав искать его убийцу, сколько и любому полицейскому. Даже больше.

Чу медленно покачал головой.

– Убийства не было. Доктор Гэ Ву Чань покончил с собой.

– Ой, ну да, точно. Я и забыл. Ведь он оставил предсмертную записку. – Старый хмуро взглянул на Вуна: – Она до сих пор у вас в кармане?

Детектив смотрел так невозмутимо, что, казалось, вот-вот бросит: «Но сабе ингле».

– Я видел фокус, который вы проделали с Махони. – Слова брата прозвучали как щелчок кнута по ослиному заду. – Не знаю, что вы всучили фараону в доме Чаня, но уж точно не ту записку, которую я нашел у дока в кармане. А значит, нет никаких доказательств, что это вообще было предсмертное послание.

– Моего слова недостаточно? – Вун говорил по-прежнему мягко, но под внешней кротостью таился металл, как укутанный в подушку ломик.

– Нет, – отрезал Густав, в чьем голосе звенел металл безо всякой обертки, – недостаточно.

Чу поднял руки:

– Прошу, господа. Если вы действительно были друзьями доктора Гэ Ву Чаня и если у вас есть хоть капля уважения к его памяти, оставьте это дело. Ваше разнюхивание только бросает тень на покойного.

– А как же Хок Гап? – спросила Диана.

Леди по-прежнему стояла вплотную к Чу: еще чуть-чуть – и она наступила бы ему на носки. Но при упоминании о Черной Голубке бизнесмен отступил и, опустив глаза, вернулся за стол.

– Эта девушка – не просто память о Чане, – продолжала Диана. – Она еще жива… по крайней мере, мы на это надеемся. Но если не удастся найти Фэт Чоя в ближайшее время…

– Угу, – ввернул Старый.