– Это ты сейчас ответственность переложил? – Ву покачал головой. – Если Райли был прав и твои суперспособности связаны с профессией, то следующей кандидатурой напрашивается Мартинес. Но он, прямо скажем, не особо блистает. Есть инженеры из моей группы и группы Эванса, у которых неплохие способности. Я думаю, выбирать надо из них. Не все они настолько дорожат своими особенностями, чтобы сильно расстроиться, если их потеряют.

– Это кто, например?

Я сделал шаг в комнату. Ву, воспользовавшись моментом, тут же открыл перечень людей, погруженных в сон.

– Вот смотри, – он выделил восемь имен. – Они все с хорошими способностями, но у всех есть семьи вне института, и они в разной степени тяготились жизнью здесь. Если лишатся способностей, не расстроятся точно. Естественно, после того, как разбудим, мы спросим их о личном согласии, в конечном счете люди будут сами решать, готовы ли они идти на риск.

– Семьи, Ву. – Я покачал головой. – А вдруг несчастный случай, нельзя так.

– Китайские психотропы работают.

– Да, только добежать с ними успевают не всегда, забыл?

Я придвинул ногой стул, сел перед монитором и уставился на список.

– Вот, смотри на этих, – наконец выделил три фамилии. – Семей нет, способности близкие к средним, но в институте задерживаться не планировали надолго.

– Да. Хороший вариант. – Ву старательно прятал ухмылку.

– Я все вижу, – буркнул я. – И, если что, так и скажу, что ты меня заставил.

– Теперь всем будет чуточку спокойнее, но это не значит, что ты на первых экспериментах должен откинуть копыта.

– Вообще не собираюсь ничего откидывать. Мне хватило больниц на всю оставшуюся жизнь, так что не дождетесь.

Я продолжал смотреть на выделенные фамилии. Правильно ли мы поступаем? Решаем за других такие важные вопросы, фактически определяем их дальнейшую судьбу. А есть ли у нас право на это?

Ву следил за моим выражением лица.

– Оставь этих. – Я встал. – Другие варианты хуже.

Ву удовлетворенно кивнул, вывел их в отдельный файл и отправил в нашу общую папку.

Глава 4

По утрам я обычно заглядывал в наш зал со спящими. Проверял работу мониторинга и датчиков, перекидывался несколькими словами с медиками, которые круглосуточно дежурили в зале. Потом сидел рядом с Лео. Иногда, убедившись, что никто меня не слышит, рассказывал ей, как идут наши дела – про шапочку, формулы, план экспериментов. Обещал, что она будет смеяться над фотографиями – мы вместе будем над ними смеяться.

Мне начинало казаться, что мы совершенно бездарно теряем время. С начала наших проблем прошло почти две недели, а у нас по-прежнему не было ничего, кроме все еще уточняемой модели. И будет ли?

От Лео я спускался в столовую завтракать. Дальше – либо в лабораторию, ходить в шапочке, либо на симулятор, погонять по космическим трассам.

Но сегодня день не задался с самого начала. Точнее, еще с ночи: мне снился кошмар за кошмаром, я просыпался, выходил на балкон подышать, засыпал снова, и все повторялось по кругу. Сны были расплывчатыми, без четких образов. Ни монстров под кроватью, ни космических катастроф. Только ощущение чего-то неминуемого, близкого, холодного. Такого, что мороз пробирал по коже.

В итоге утром я встал совершенно разбитым. Даже не смог заставить себя выйти на пробежку. Сначала долго стоял под душем, потом устроился рядом с Лео. Поэтому завтрак я пропустил и, махнув рукой, взял на выдаче здоровенный бутерброд, который вполне мог сойти сразу и за обед.