Я аккуратно отстранился, встал и распахнул балкон, пустив в комнату свежего воздуха. Потом развернулся к Ольге и, глядя ей в глаза, спросил:

– Так что тебя связывает с Коломойцевым?

– Нам точно надо это сейчас обсуждать? – Она скептически подняла брови.

– А когда еще? Мы сейчас вдвоем, нас никто не слышит, в стакане виски, на небе звезды. Самое время для откровенности.

Я прислонился спиной к косяку балконной двери и немного взболтал жидкость с кусочками льда в стакане.

Ольга встала, поставила свой виски на столик возле дивана и сделала несколько шагов к выходу. Остановилась, постояла немного. Затем обернулась ко мне:

– Мы были женаты, почти два года. Еще в студенчестве, когда ни он, ни я не знали, куда нас жизнь заведет. Он был абсолютный мудак, поэтому мы развелись. Но до сих пор не отказываем в разных услугах друг другу, если это требуется.

– И какую услугу ты оказываешь ему сейчас?

– Должна обеспечить твою безопасность.

И вот тут я заржал. Нет, я знал, что не следовало, но удержаться было просто невозможно – после всех этих железок на моей голове.

Она пулей вылетела из моей комнаты. Дверь хлопнула так, что даже в Лондоне слышно было. Зашуршала осыпающаяся штукатурка.

– Я тоже абсолютный мудак, – сказал я вслух.

Сел на диван и продолжил смеяться.

С помощью Боровского я расписал все виды активностей, которые мы могли бы использовать в экспериментах: переходы через разрывы, перенос предметов разной величины, чередование переходов с переносами. Во всякой методической деятельности Боровский был хорош, этого у него точно не отнять. Он моментально структурировал любые действия и данные, приводя их в логичное и упорядоченное состояние.

– Ольга говорила, что они уже выделили несколько веток экспериментов. Нужно раскидать возможные действия по веткам, и можно начинать работать по этому плану. – Боровский отправил файл в общую папку. – Все оборудование собрано. Ты сам готов работать?

Я уверенно кивнул. Прошли всего сутки, медики рекомендовали подождать подольше, но голова уже практически не болела, поэтому дальше тянуть время смысла не было.

– Тогда пошли, проведем установочные эксперименты.

Боровский вскочил, потирая руки. Мне так и хотелось за него добавить: «пр-р-редмет исследований».

В основной лаборатории Ольга и Ву вместе ковырялись во внутренностях какого-то прибора. Наполовину разобранный агрегат, вывалив из себя платы и витки проводов, был похож на выпотрошенную рыбу.

Ольга явно еще на меня обижалась. Сухо поздоровалась и вернулась к своему занятию, будто нас здесь и не было.

– Ольга, вы нам нужны, – бесцеремонно окликнул ее Боровский. – Давайте выполним первую серию экспериментов и по их результатам утвердим план на завтра.

– У него же голова. – Ольга неприязненно кивнула в мою сторону. – Врачи сказали пропустить двое суток.

– Я в порядке, – спокойно откликнулся я. – Голова готова сотрудничать.

Ву не вмешивался, но было заметно, что наша детская конфронтация его веселит.

– Как скажешь. – Ольга пожала плечами.

Боровский тут же оказался около центрального компьютера, но, напоровшись на систему аутентификации, ничего не сумел запустить.

– Ой, – веско произнесла Ольга, сгоняя его с кресла. – Что будем сегодня делать?

– Простые переходы, больше ничего не надо. – Боровский навис над ней, внимательно наблюдая за записями, которые Ольга добавляла в лабораторный журнал.

– Пойдем шапочку наденем.