– Это всегда так выглядит? – потрясенно поинтересовался Боровский.

Ву молча смотрел на меня.

– Надо было подождать еще сутки, – покаянно произнес я, чувствуя, как из носа течет что-то липкое и теплое.

– Так и до инсульта недалеко. – Ву протянул мне салфетку. – Все, стабилизировался?

– Не знаю. – Я удивленно смотрел на кровь.

К нам подошла Ольга:

– Вызвала медиков, скоро будут.

– Да все в порядке. – Я махнул кровавой салфеткой. – А с экспериментами подождем еще сутки, пожалуй.

Сдаваться в медблок я наотрез отказался – разрешил только ввести обезболивающее и отправился к себе. Ужасно клонило в сон, поэтому я не раздеваясь растянулся на диванчике. Поймал себя на мысли, что начинаю опасаться появления непрошеных разрывов. Все-таки что-что, а голову надо беречь.

Глава 5

Открыв утром глаза, я с сожалением обнаружил, что головная боль не прошла. Сон на диване не пошел на пользу и остальному телу, поэтому по пути в ванную я ощущал себя так, будто по мне проехался пресс для горячей штамповки. Взглянув в зеркало, отшатнулся: оттуда на меня смотрело отекшее лицо с маленькими красными глазками. Скорбно вздохнув, я включил душ и некоторое время стоял под теплыми струями воды. После чего махнул рукой на запланированные дела, наскоро вытершись, вернулся в комнату, залез под одеяло и почти тут же отрубился.

По крайней мере, я точно был уверен, что сплю. И вся эта смена структуры реальности – лишь сон. Странным образом я балансировал между разными формами пространства, более того – кажется, сам менял их, резонируя головной болью. Пока не проснулся.

За окном наметился вечер. Даже до моего этажа долетали желтые отблески фонарей. Разглядывая темнеющее небо, я обнаружил, что, несмотря на странные сны, чувствую себя вполне сносно. Лениво подумал, что надо бы все-таки встать. И тут в дверь настойчиво постучали.

Я медленно поднялся, убедился, что голова действительно не болит. Тем не менее постарался двигаться аккуратно, без резких движений. Так что, пока дошел до двери, в нее успели постучать еще раз. Снаружи стояли Ву и Боровский.

– Тебя весь день не было видно. Мониторинг показывал, что спишь, но мы все равно уже начали волноваться. Пришли проведать. – Ву внимательно разглядывал меня, а Боровский, не дожидаясь приглашения, протиснулся внутрь.

– Заходи. – Я кивнул Ву и сам поплелся в гостиную.

– Как ты? – Китаец аккуратно прикрыл дверь и только после этого пошел следом.

– Оклемался. – Я достал из холодильника бутылку минералки, но пить не стал, а приложил себе ко лбу. Лицо почему-то горело.

– То, что произошло вчера, – классно! – со свойственным ему отсутствием такта воскликнул Боровский, посчитавший, что тема моего здоровья закрыта. – Мы почти до утра общались с китайскими медиками. Такая четкая связь электрической активности мозга с метриками колебаний пространства – это подарок.

Ярослав лучился детской радостью вперемешку с гордостью, будто это он придумал такой тип экспериментов.

– Голову разбивать прошу больше не предлагать, – сурово осадил его я.

– Но данные действительно получились занятные, – не удержался Ву. – В начале измерений на ЭЭГ наблюдалось нарушение альфа-ритма, что подтверждало сотрясение мозга. А дальше, когда ты начал работать с разрывами, проявилось периодическое замедление биоэлектрической активности в виде коротких нерегулярных медленных волн в височных отделах. Когда ты уже застрял в разрывах, ЭЭГ уловила серию комплексов спайк-волн, что вообще-то относительно специфично для эпилепсии.