Лео порылась в коммуникаторе и достала сообщение из общего чата.

– Вот. «В результате влияния этих неучтенных волн могут возникать устойчивые интерференционные паттерны!»

Мы рассмеялись.

– Райли Боровскому, что ли, писал? – Я даже, кажется, слышал голос Эванса в этом сообщении.

– Не знаю кому. Но писал Райли. – Лео продолжила читать: – «В области этих паттернов материя будет нестабильна и любые внешние воздействия могут изменить ее волновое состояние».

– Мы обсуждали это, – задумчиво протянул я. – Что электрическая активность мозга инициирует цепную реакцию. И если мозг с ней не справляется, мы уходим в распад. А если справляется, то, балансируя на грани, управляем разрывами. Выглядит логично и обоснованно. Но…

– Что «но»?

– Это объясняет не все, есть нюансы. И последствия контакта не нужно исключать. Ведь контакт был.

Я вспомнил, как что-то чужое касалось меня во время поиска Райли в космосе у Бьенора. Поежился и подхватил кусок пирожного.

Лео еще какое-то время раздумывала. Потом встряхнулась и, ткнув в мою сторону вилкой, неожиданно сменила тему:

– Хочу взять отпуск и съездить домой. Во Францию.

– Но этот месяц я буду в Лондоне. Думал, мы проведем его вместе. – Я погрустнел.

– На недельку. – Лео коснулась моей руки. – Как ты там говорил? «Не вся жизнь вращается вокруг вас»? Мне нужна перезагрузка.

«А мне нужна ты», – хотел сказать я. Но не сказал.

Из ресторана мы вышли под закрытие. Дождь закончился. Было свежо, и моя кожаная летная куртка перекочевала на плечи Лео. Ехать ко мне Лео изящно отказалась.

Пока я пытался понять, как на это реагировать, она, слабо улыбнувшись, потрепала меня по плечу.

– Я не знаю уже, чего хочу от наших отношений, Лёх. Не обижайся. Но ты полноценно проживаешь свою жизнь. А мне досталась роль созерцателя. Поддерживателя. Ожидателя. Я сильно сомневаюсь, что это то, что мне надо.

Я молчал. В воспоминаниях мелькнула Кристина. Вот все и повторяется.

– То есть мы прощаемся? – наконец хрипло спросил я, осознав, что от меня ждут какой-то реакции.

– Нет. – Лео улыбнулась. – Берем паузу. Ты летаешь на кораблях, я еду во Францию. Иногда ходим в ресторан и воруем друг у друга безе из тарелки.

Я молчал.

– Лёх, прости, что расстроила тебя. – Она снова коснулась моей руки.

Но я не хотел расставаться вот так. Мне не хватило этого вечера. За месяц в космосе я придумал тысячи дел для нас двоих, которые теперь так и останутся в планах. Мы не прошлись по мосту Хангерфорд, не проведали статую кота Каспара в ресторане «Савой», не бродили целый день по Кью-Гарденс. Все внутри кричало, что я не готов ни к паузе, ни к тому, чтобы сейчас ехать домой и весь месяц в одиночестве заниматься… чем?

– Ладно. – Я взял себя в руки. – Раз, говоришь, в институте вы забросили практиковаться с разрывами, поехали-ка потренируемся с ними без института. Ты на машине?

Лео удивленно кивнула.

– Отлично. Пошли. Где ты припарковалась?

Я подхватил ее под руку и, не дав возможности сказать «нет», повлек за собой. В навигатор машины вбил точку в пригороде Лондона, на полпути до института Эванса. Там были поля, за которыми тянулся лес. Жилых построек поблизости навигатор не показывал, и можно было надеяться, что вечером мы никого здесь не встретим.

Уже на месте, оглядев окрестности, я выбрал поле, на котором не было посевов, – оно явно отдыхало между сезонами.