Вызвал такси. По пути курил в окно, глядя на суету вокруг. Несмотря на дождь, улицы были заполнены людьми и машинами, которые катастрофически мешали друг другу. После просторов космоса Земля продолжала казаться тесной и перенаселенной.

Машина остановилась на Сент-Джон-стрит в Смитфилде. Я неудачно выбрал точку окончания маршрута, и до ресторана «Сент-Джон», где меня, я надеюсь, уже ждали, пришлось немного пройти пешком. Зонта с собой не было, поэтому внутрь я вошел мокрый и раздраженный. Но раздражение ушло сразу, стоило мне бросить взгляд в зал.

Лео была в невероятном синем платье. Сидела за столиком в центре с бокалом вина, закинув ногу на ногу и откинувшись на спинку стула. Я притормозил на пороге, чтобы полюбоваться этой картиной. Наши взгляды встретились, и на ее лице появилась ехидная улыбка.

– Это приличное место, Алексей, – проворковала она, когда я подошел к столику. – Где твой смокинг?

– Я даже не знаю, что это такое, – нахально заявил я и плюхнулся на стул рядом с ней.

С одеждой, конечно, вышла промашка. Люди вокруг были одеты очень стильно, да и платье Лео никак не сочеталось с моей футболкой. Оставалось списать собственную небрежность на астероидное одичание. Подавив усмешку, я подумал, что еще несколько вахт – и меня вообще нельзя будет выпускать в Лондон.

За вином Лео в подробностях рассказала о том, как они дотошно изучают влияние на мозг и распад наспех сконструированного нами прибора.

– Пространственные перемещения забросили, ходим в шапочках ЭЭГ. – Лео смешно сморщила нос. – И твоя Ольга нами командует.

Я невольно улыбнулся.

– Зря смеешься, – фыркнула Лео. – Институт уже не тот. Все разговоры только о стабилизации распадов. Как будто посттравматический стресс накрыл. Вроде и прибор есть, и состояние людей хорошо отслеживается автоматикой, а они на грани истеричности продолжают что-то исследовать. Делают одно и то же раз за разом. И нулевой результат. Знаешь, наверное ты правильно сделал, что сбежал из этого дурдома.

– Ха. А кто-то меня за это осуждал.

Лео только пожала плечами.

Время летело настолько быстро, что хотелось его остановить. Жаль, я этого не умел. Казалось, вечер только начался, и вот уже я сам не заметил, как мы перешли к десерту. Лео взяла знаменитый «Итон месс», и, бросив быстрый взгляд на ее тарелку, я не удержался. Небольшой кусочек безе исчез оттуда, переместившись в мою ложку.

– Люблю эти фокусы. – Лео лукаво подмигнула, и безе вернулось на тарелку.

– Райли не планирует организовать еще одну центаврианскую экспедицию?

– Пока нет. Да и к чему она? Нам с теми материалами, что уже есть, еще не один год придется разбираться.

– Все-таки… – Я помолчал, пытаясь сформулировать свою мысль. – Там кто-то есть. Мне кажется, то, что мы изучаем, – последствие контакта с тем, кем, чем. Не знаю. С нечто, встреченным у Проксимы.

Лео смотрела на меня во все глаза.

– Вы не думали об этом? – Я ковырнул свой десерт.

– В таком контексте – нет. Райли все больше настаивает на физической природе происходящего.

– Интерференция g-поля?

– Я не очень понимаю. – Лео улыбнулась.

– На эффект от работы двигателя корабля сваливает?

– Да. Наверное. Говорит, что в точке выхода из прыжка могут быть какие-то не учтенные управляющим компьютером волны g-поля.