Лео сидела, приоткрыв рот. Я никак не мог понять что она чувствует, что это – ужас от происходящего, удивление или восторг.

– Это больно? – тихо спросила она.

Я покачал головой:

– Нет. Это… это прекрасно. Иное состояние, не смогу объяснить.

– А научить? – Она протянула руку к клипсе за ухом.

– Нет. – Я резко схватил ее за руку. – Не надо. Я не знаю, как это работает. Никому не удается справляться с распадом. Почему у меня получается, я тоже не знаю. Не нужно рисковать, тем более здесь, ночью, в поле.

Я помог ей встать, поднял и отряхнул куртку. Лео подобрала фонари. Мы сложили их в багажник ее машины и вызвали мне такси.

– Представляю удивление диспетчера – вызов в поле. – Лео присела на капот, всматриваясь в дорогу.

– Главное, чтобы машина не потерялась. Но координаты мы вроде точные отправили. – Я достал сигареты и щелкнул зажигалкой.

– Когда ты уже бросишь курить? В резервации мы договаривались, что это временно, от депрессии. И столько времени прошло.

Я выдохнул облачко дыма вверх.

– Идеальным людям обязательно нужна вредная привычка, а то над головой вырастает нимб и становится тяжело носить шляпы.

– Это смешно, да. – Лео улыбнулась, отобрала у меня сигарету и тоже затянулась.

– Лео, я не хочу паузу, – сказал я, глядя на нее.

Она завела за спину руку с сигаретой, встала на цыпочки и нежно поцеловала меня. Без страсти. Как… как на прощанье.

Дыхание перехватило. Я отстранился. Отвернулся, пытаясь скрыть охватившее меня смятение.

Со стороны леса показались фары машины и стали быстро приближаться. Сделав еще одну затяжку, Лео втоптала сигарету в землю.

– Езжай, космонавт. – Она похлопала меня по плечу. – Увидимся через какое-то время. Я позвоню.

Забравшись в такси и прислонившись лбом к холодному стеклу, я смотрел в темноту. Даже не сразу заметил, как машина тронулась. Темное поле сменилось не менее темным лесом, за которым снова потянулось поле. Находясь в каком-то заторможенном состоянии, я вяло раздумывал, как мне нужно реагировать на все, что сегодня произошло. Да не только сегодня. Началось, очевидно, все раньше, просто я, как всегда, этого не заметил. Что мне делать с этой паузой? Принять? Протестовать? Как я должен вести себя, чтобы потом не было стыдно ни за сказанное, ни тем более за то, что сказано не было? И почему мне так тяжело сейчас? Даже дышать удается с трудом.

Никаких ответов на эти вопросы в голову не приходило.

Дома я распахнул все окна в эркере, запустив в комнаты звук космопорта. Порылся в баре, достал бутылку виски. Налил полный, чуть ли не до краев, стакан, отпил и уже после этого вспомнил про лед.

Оглядев унылую гостиную, я понял, чего тут не хватает. Кресла! Такого, чтобы растечься по нему, забросить ноги на стол. Любому человеку, которому предстоит одиночество, необходимо кресло. И плед. И кот. Рыжий и драный. Кота я себе позволить не мог, а вот кресло и плед…

На оформление заказа у меня ушло пять минут.

К тому времени, как приехала доставка, я уже был изрядно пьян. Ногой раздвинув казенные стулья, освободил в середине гостиной место для роботов-сборщиков. Они тут же взялись за дело, и спустя четверть часа вместо пары коробок в центре комнаты стояло новое кресло. Приняв оплату, сборщики покинули мой дом. Я долил в бокал виски. Потом, чтобы лишний раз не вставать, прихватил всю бутылку и плюхнулся в новый предмет обстановки. Сверху накинул на себя яркий оранжевый шерстяной плед с голубым рисунком.

Вот теперь все правильно.