— Прошу прощения, — вежливо извинилась она, вытряхивая деньги из волос. — Я вас не заметила.

— Это моя вина, — пискнул Сим. — Я невидимка. — Он простёр крыло, и с него, зазвенев, несколько монет скатились вниз к своим товаркам.

— Оу. Как поживаешь? Я Лэки, — она выплюнула монетку. Кажется, она отлично понимала Сима.

Он решил, что правда никому здесь не повредит, поскольку они находились в одинаковых условиях.

— Меня зовут Сим, я большая птица. Пытаюсь перебраться через полосу каламбуров, но мешают падающие с неба деньги.

— Они с банковского самолёта, — пояснила девушка. — Пилот показывает своё мастерство, и деньги на монетный двор так и сыпятся. — Подтверждая её слова, самолёт ушёл в мёртвую петлю, спровоцировав ещё один душ из монет.

— Понимаю, — кивнул Сим, благодаря застрявшим на нём монетам становясь частично видимым.

— Да. Полагаю, пора заставить его убраться отсюда куда подальше.

— А ты можешь? Кто же ты такая?

— Я Лэки, дочь Лакуны и Вернона. Мой талант заключается в том, чтобы писать вещи, которые ненадолго становятся правдой, — она вытащила откуда-то карандаш и блокнот.

— Ненадолго? — уточнил Сим, когда она зацарапала что-то в блокноте. Он помнил, что Лакуна умела менять буквы в книгах или заставлять их — буквы — появляться в других местах.

Таланты детей нечасто имели отношение к родительским, но иногда это случалось.

— Воздействие долго не продлится. Вот почему я надеялась, что самолёт просто пролетит, — девушка закончила писать. — Вот, — подняла она блокнот.

Самолёт проделал ещё одну фигуру высшего пилотажа и скрылся вдали. Путь был свободен.

— Спасибо, — пропищал Сим.

— Лучше нам поспешить, — ответила Лэки. — Но я потеряла свои вещи. Где находится противоположная сторона?

— Не уверен, — развёл крыльями Сим. Груды монет загораживали обзор.

— Вон там, — вступил в их беседу большой муравей, указывая дорогу усиком-антенной.

— Спасибо, — поблагодарила Лэки, и они с Симом устремились в указанном направлении.

И… вырвались наружу с той же стороны, откуда вошли.

— Этот муравей нам солгал! — раздражённо пискнул Сим.

— Недаром он был какой-то мутный, — припомнила Лэки. — Значит, и нёс только муть.

Они опять вступили в заросли каламбуров. Но самолёт уже возвращался. Эффект писанины Лэки иссяк, и компаньонам пришлось снова продираться сквозь дождь из монет.

Лэки врезалась в куст с ягодами в виде красных плоских кругляшей и уставилась на него: — Чувствую, Фортуна повернулась к нам передом. Это то, чем кажется?

— Похоже на компасный куст, — пропищал Сим.

— Так и есть. Он же координатник. Если съесть пару ягод, дорогу найдём легко.

— Если только нас не остановят другие каламбуры, — проницательно заметил Сим.

Всё же они попытались сорвать пару компасов. Те упорно не желали расставаться со своими стебельками, раскачиваясь и уворачиваясь от клюва и рук. Через мгновение куст изменил очертания. Теперь это был человечек в мантии.

— Что вы делаете? — потребовал ответа он.

Ой.

— Мы думали, это координатник, — честно повинилась Лэки.

— Ну, уж нет. Я кардинальник. Как вообще можно спутать мои шапочки с компасами? Убирайтесь, пока я не позвал инквизиторов!

Лэки застонала: — Лучше бы это был кардиолог.