—   А если поконкретнее? — спросил Курбатов.

—   Конкретно? Можно. О троих мотоциклистах!

—   Вот! — Курбатов даже кулаком стукнул по столу от возмущения. — А эти хреновы свидетели, на чьих глазах произошло преступление, знаешь что говорят? Предположительно, один, а возможно, их было двое. Они не могут утверждать со всей уверенностью!.. Тьфу! И кто их опрашивал? Маразматики, а не оперы! Где нашли?

Денис улыбнулся такой горячности.

—    Я ж говорю: Филипп приедет и все нам расска­жет. Его работа...

И он стал читать. А следователи, возмущаясь пре­ступным бездействием коллег из межрайонной проку­ратуры, принялись за новые чашечки восхитительного кофе.

3

В принципе найти и связать концы — работенка для Фили Агеева самая обыденная. И когда в межрайон­ной прокуратуре ему практически показали на дверь, он сразу подумал, что дело здесь нечисто. Почему — другой вопрос. Но стоит поразмыслить строго логи­чески.

В молодежной газете было написано, что две жерт­вы покушения из четырех, находившихся в машине, ос­тались живы и были доставлены в Склиф врачами «ско­рой» в сопровождении следователя, фамилия которо­го, естественно, пока не разглашается. Оно и понятно: преступники не должны знать тех, кто ими занимается. Это означает, что все данные о пострадавших могут находиться именно в клинике, где их принимали вра­чи. И если следователь отказывается делиться своими сведениями, придется обойтись без его помощи. И Фи­липп отправился в институт Склифосовского.

Конечно же никто бы и не стал разговаривать с ка­ким-то частным сыщиком, но для подобных случаев у Агеева имелось удостоверение работника МУРа, выдан­ное ему в те годы, когда он там действительно работал под рукой самого Вячеслава Ивановича Грязнова. Им же, кстати, и подписанное. Естественно, прибегал к по­мощи этой ксивы Филя только в исключительных слу­чаях. Документа и в самом деле оказалось достаточно, чтобы разговорить по душам старшую медсестру, а за­тем выйти и на врача, который лично занимался ране­ными пациентами. Таким образом, вскоре Филя имел довольно пространное описание как самих пострадав­ших, включая врачебные диагнозы и прочее, а также и домашние адреса обоих. Ну, говорить сейчас о мужчи­не, находящемся без сознания в отделении реанимации, нужды не было, а вот женщина или, скорей, девушка эта Филю очень заинтересовала. А по рассказу врача сыщик заметил, что и того тоже. Но доверительной бе­седе с пациенткой, на что, вероятно, очень рассчиты­вал рыжий эскулап с прохиндейскими глазами, неожи­данной помехой оказался тот следователь, в чьи руки доктор потом, собственно, и передал пострадавшую.

Что же касается ее ранения... Пуля задела трапецие­видную и пробила грудино-ключично-сосковую мыш­цы, травмировав при этом левую лопатку и вызвав сла­бое сотрясение мозга, и разорвала мочку правого уха. Раны доктор зашил, сделал обезболивающие уколы. Впрочем, пациентка, по ее словам, чувствовала себя довольно сносно и оставаться в клинике никак не по­желала. И руководили ее поведением в тот момент, по мнению доктора, не столько даже боль, сколько стрес­совое состояние от самого факта покушения плюс ка­кое ни есть, но все же сотрясение мозга и, наконец, по­теря крови. Ведь пока вытащили из машины, пока на­ложили кровоостанавливающие повязки, пока везли, время-то шло. Так вот, этот следователь, мрачный мо­лодой человек, который потребовал немедленно уста­новить охрану у палаты мужчины и даже звонил куда- то по этому поводу, и забрал пострадавшую с собой, едва хирург закончил свою работу.