Затем выяснилось, что уборщица все же спросила, «чего ходют-то», на что лысый ответил, что они к заве­дующему отделением идут, который их вызвал к себе, а ей нечего совать нос не в свое дело. И прошли в глубь коридора. А она продолжала мыть лестницу, не до них было.

Допрошенные следом дежурная медсестра и те со­трудники медперсонала, что должны были находиться в тот день и час на своих местах, поначалу оправдыва­лись, что никуда не отлучались, а потом стали посте­пенно говорить правду. Одна пошла в ординаторс­кую — чайку попить, все равно ведь больные — по па­латам, время обеденное. Охранника в тот день на этаже вообще никто не видел. А позже выяснилось, что один из них подменял другого, вне очереди, и они договори­лись встретиться сразу после обеда, а тот, кто дежурил, ушел пораньше, потому что ему жена позвонила, а смен­щик опоздал, потому что ждал машину, которая была занята другим нарядом.

Как-то все это очень уж удачно складывалось для тех, кто пришел убить Горлова. Как будто нарочно всё заранее подготовили. Вроде мелочи: один чуть опоз­дал, другой чуть раньше ушел, третья чаю захотела, четвертая — то, пятая — другое, и вот — печальный, больше того, трагический, итог. И ведь обнаружили- то хладный труп уже под вечер, когда дежурный врач зашел в «одиночку», да и то понял не сразу — штык- нож торчал по рукоятку, которую нарочно прикрыва­ла складка простыни на груди убитого. Вот и выходит, что убийцы никуда не торопились, дело сделали спо­койно и тщательно, даже элементарно замаскировали оставленное оружие — чтоб, значит, не сразу спохва­тились. А впрочем, и спохватываться-то было, оказы­вается, некому.

Но главное теперь Курбатовым было сделано — убийцы опознаны. И это была первая удача. А фоторо­боты обоих киллеров с полным описанием их «худо­жеств» были немедленно отправлены в Петербург, в группу Меркулова. Следователи знали, что господина Масленникова и его ближайшее окружение раскручи­вает сам Виктор Петрович Гоголев, а окружением ба­лерины Волковой занимается Володя Поремский. И есть основания полагать, что фотороботы данных фи­гурантов смогут им указать на кого-то из членов «псков­ской» либо «тамбовской» преступной группировки, черт их всех разберет.

<style name="Bodytext40">5

Рюрик Елагин тоже вышел на свою «тропу». Вдво­ем с полковником милиции Николаем Саватеевым, на­чальником так называемого «убойного» отдела МУРа, он отправился по следу мотоциклистов.

Саватеев был ровесником Рюрика, в свое время про­шел толковую оперативную школу под непосредствен­ным руководством Вячеслава Ивановича Грязнова в качестве помощника и был не только отличным испол­нителем указаний родного начальства, но и сам умел грамотно шевелить мозгами. Имея в виду именно эти его качества и пользуясь тем, что расследование нахо­дится фактически под контролем самого президента, Грязнов нажал на соответствующие рычаги, и Нико­лая немедленно подключили к общему делу. Это было тем более важно, что кадры межрайонной прокурату­ры и местной милиции, благополучно провалившие следствие, были отстранены от дальнейшего расследо­вания. Чему, кстати, по-своему даже обрадовались. А теперь требовалось взглянуть на обстоятельства дела свежим взглядом и не зацикливаться на скороспелых выводах. Николай это умел. Недаром же Турецкий, постоянно работавший, что называется, в паре с Гряз- новым, в наиболее сложных делах еще с начала девяно­стых годов охотно привлекал совсем молодого тогда еще «сыскаря», старлея Саватеева в свою оперативно­-следственную бригаду. И ко всему прочему, Николай, как один из наиболее близких сотрудников Вячеслава Ивановича, естественно, отлично знал и сыщиков орга­низованной Грязновым «Глории».