Чтобы нечаянно не спугнуть свидетеля, и без того выдававшего информацию «по чайной ложке», Саватеев не стал ему даже фоторобот показывать — настоль­ко был уверен, что найден именно тот, кто нужен. И он немедленно отправил имеющиеся данные на Валерия Коркина в информационный отдел МУРа. Ответ при­шел сразу: есть такой!

«Коркин Валерий Иванович, 1976 года рождения, г. Москва, образование среднее, служба в армии — воз- душно-десантные войска, специальность — механик- водитель, гражданская профессия — автослесарь, води­тель такси, место работы — Очаковский таксопарк. Судимость — ст. 112, 2-г УК РФ».

Вот и вся биография. Срок пять лет в составе груп­пы лиц — за умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью гражданина Хасаналиева А. Г. Ясное дело, рядом рынок у Киевского вокзала, расследовала Дорогомиловская межрайонная прокуратура и навер­няка переквалифицировала 163-ю статью на 112-ю, то есть рэкет на «хулиганку». Почему — другой вопрос.

Но самое главное заключалось в том, что фотогра­фия Коркина из картотеки уголовного розыска факти­чески соответствовала тому фотороботу, который был составлен на посетителя двух учреждений: дирекции Большого театра и отделения реанимации института Склифосовского. Значит, учитывая особую дерзость, с которой совершались преступления, этого уголовника надо брать с предельной осторожностью — он навер­няка окажет вооруженное сопротивление.

Елагин с Саватеевым тщательно разработали опе­рацию по захвату. Во-первых, сразу установили за подъездом Коркина постоянное наблюдение. Но пре­ступник из дома не выходил, а по вечерам окна в его квартире не светились. Неужели успел куда-то отбыть? Это было бы очень некстати. И тогда перешли ко вто­рому пункту, как им ни хотелось бы этого не делать. Рюрик сам отправился к Анатолию Гвоздеву в дом но­мер два по Украинскому бульвару.

Поднялся лифтом на шестой этаж, позвонил в дверь девяносто шестой квартиры — раз, другой, третий, ник­то не отвечал. Прислушался — за дверью не было ни­какого движения. Странно — с одной стороны, а с дру­гой — что ж он позабыл-то? — наверняка у студентов уже начались летние каникулы, зачем же молодому че­ловеку сидеть дома? Нехорошо получается. И Рюрик стал звонить соседям по лестничной площадке. Отозва­лись в девяносто седьмой квартире.

Не спрашивая кто, дверь открыла старушка с детс­кой распашонкой в руках. Спросила:

—   А вам кого?

Рюрик объяснил свою нужду. И женщина ответила, что обычно слышит, как у Тольки-охламона за стен­кой вечно музыка гудит, а уж два дня, как не слышно. Может, к родителям на дачу отъехал? Она знала, где находится та дача — в Быкове, по Казанской дороге, где аэропорт. А там — Прудовая улица, дом восемь. Легко запомнить.

Дальнейшие события развивались поистине стреми­тельно. Саватеев немедленно выехал на машине по ука­занному адресу. Старый дом в густом сиреневом саду нашел легко. Представился сотрудником деканата, мол, не решены некоторые вопросы летней практики. Но родители Анатолия ничего о сыне сказать не могли, не было его у них. И потом, он же еще экзамены сдает! Они забеспокоились.

Теперь уже, после телефонного звонка Николая, Рюрик помчался в Плехановку, в Стремянный переулок, что возле станции метро «Павелецкая».