Я попросил разрешения позвонить в "Либерти Маркет" прежде, чем поехать в полицию в Вашингтон, и он великодушно указал мне на телефон.

 – Конечно. Давайте. Это частная линия. Я сделаю все возможное, чтобы помочь вам, понимаете? Я сам недостаточно хорошо знал Моргана, и мне кажется, он был похищен не по нашей вине, но мы сделаем все, что можем... будем стараться изо всех сил.

 Я поблагодарил его и позвонил в Лондон. Ответил Джерри Клейтон.

 – Ты что, домой и не уходил? – спросил я.

 – Кто-то должен сидеть в конторе, – пожаловался он. Номы оба знали, что у него нет семьи и вне офиса ему одиноко.

 – Есть новости из Жокейского клуба? – спросил я.

 – Да, и еще какие! Прокрутить тебе запись, которую они получили срочной почтой?

 – Валяй.

 – Жди.

 Послышалось щелканье, затем раздался густой резкий голос, говоривший с американским акцентом:

 – Если вы, англичанишки, хотите, чтобы ваш Фримантл вернулся в Жокейский клуб, тогда хорошенько слушайте. Это обойдется вам в десять миллионов английских фунтов стерлингов. Не в банкнотах. В заверенных банковских чеках. Фримантла вы назад не получите, пока мы не вычистим с чеков все. В течение недели поступят указания. Будете дурить, Фримантл лишится пальцев.

 Через две недели, начиная с сегодняшнего дня, будете получать срочной почтой по одному. Так что никаких штучек. У вас в Жокейском клубе деньги есть.

 Или вы Фримантла выкупаете, или мы его пришьем. Это уж мы вам обещаем. Мы увезем его. И если вы не доставите деньги, вы ничего не получите, даже трупа. И если уж мы его убьем, так убивать будем медленно. Заставим его проклинать вас. Заставим его вопить. Слышите? Не просто одним выстрелом прикончим. Умирать будет тяжело. И если мы его убьем, вы получите его вопли на пленке. Если не хотите этого, доплатите. Фримантл хочет поговорить с вами.

 Слушайте.

 Небольшое молчание. Затем голос Фримантла, сильный и упрямый. После предыдущего оратора он говорил чрезвычайно культурно:

 – Если вы не заплатите, меня убьют. Мне так сказали, и я в это верю.

 Щелчок.

 – Все слышал?

 – Это уже Джерри Клейтон.

 – Да.

 – Что думаешь?

 – Думаю, это снова тот самый тип. Я уверен.

 – Верно. То же ощущение.

 – Сколько ты еще будешь сидеть на коммутаторе?

 – До полуночи. По вашему времени – до семи вечера.

 – Возможно, я еще позвоню.

 – О'кей. Доброй охоты.

 Я поблагодарил Рикенбакера и поехал в Вашингтон, где после нескольких неудачных попыток я таки поймал капитана Кента Вагнера в его участке. Капитан был ходячим пугалом для преступников, рослый, с жесткими глазами, он говорил тихо и напоминал кобру. На вид ему было около пятидесяти. Темные волосы были гладко причесаны, подбородок подобран, как у бойца. Меня при виде его не покидало ощущение осторожного, решительного ума. Он небрежно сжал мне руку и оценивающе оглядел с ног до головы.

 – В Соединенных Штатах похитителям спуску не дают, – сказал он. Этот случай не исключение.

 В принципе я был согласен с ним. Американские законы против похитителей просто не имеют себе равных.

 – Что вы можете мне рассказать? – напрямик спросил он, судя по виду, не надеясь на многое.

 – Думаю, достаточно, – скромно ответил я.

 Несколько мгновений он рассматривал меня, затем открыл дверь своего стеклянного кабинета и крикнул кому-то через заставленное столами помещение:

 – Позови, пожалуйста, лейтенанта Ставоски!

 Один из многочисленных полицейских в голубой форме встал и пошел выполнять поручение.