Я кивнул. Я верил в то, что так и будет. Второй шанс – это отчасти чудо. Третьего нам не дадут.

 – Вы обещаете, – спросил он, – что он ничего не найдет на банкнотах?

 – Обещаю, – ответил, я.

 В Мазаре Ченчи бросился к телефону, но ему снова пришлось пережить мучительное ожидание. Я, как и прежде, сидел в машине, словно коленца моего хозяина были мне по фигу, и втихаря занимался изучением карты.

 Ресторанчик здесь был маленьким: обычная забегаловка рядом с гаражом.

 Приходили и уходили люди, но их было немного. День под лучами солнца становился все жарче, и, как примерный шофер, я завел мотор и включил кондиционер.

 Ченчи вернулся с пиджаком через руку и с благодарностью упал на сиденье в прохладном салоне.

 – Кастелоро. Почему он так поступает?

 – Обычная процедура, чтобы проверить, нет ли за нами "хвоста". Из-за последних событий он будет вдвойне осторожен. Наверняка нас будут пасти все утро.

 – Я этого не вынесу, – сказал Ченчи. Ничего, вынесет. Выдержал же шесть недель.

 Я нашел, дорогу на Кастелоро и поехал туда. Тридцать два километра, в основном по узкой, прямой, открытой сельской дороге. По обе стороны – поля. Любая машина, что станет нас преследовать, будет торчать, как прыщ.

 – Насчет вас он не беспокоится, – сказал Ченчи. – Я прямо сказал ему, что взял шофера, потому что страдаю эпилепсией и потому не могу водить машину. Он велел просто отдавать вам приказы, но ничего не объяснять.

 – Хорошо, – сказал я и подумал, что если бы я был на ЕГО месте, то спросил бы у Алисии насчет эпилепсии и получил бы подтверждение.

 В Кастелоро, маленьком старинном городке с мощеной брусчаткой центральной площадью, полной голубей, Ченчи нашел нужный телефон – он был в кафе, и на сей раз ждать ему не пришлось.

 – Возвращаемся в Мазару, – устало сказал мне он. Я развернулся и поехал назад тем же путем, что мы ехали сюда. Ченчи сказал:

 – Он спросил меня, в чем я привез деньги. Я описал коробки.

 – И что ОН сказал?

 – Ничего. Просто велел следовать инструкциям. Иначе Алисию убьют. Он сказал, что убьет ее... страшно, – Ченчи поперхнулся и всхлипнул.

 – Послушайте, – сказал я, – они не хотят ее убивать. Не сейчас, когда они так близки к цели. И что они имели в виду под этим "страшно"?

 Что-то... особенное?

 Он опять всхлипнул.

 – Нет.

 – Они запугивают вас, – объяснил я. – Угрожают, чтобы вы не вмешивали в дело карабинеров, если вдруг даже сейчас вы позволили им следить за вами.

 – Но я не позволял! – взвился он.

 – Они должны убедиться. Похитители – очень нервная публика.

 Раз они все еще угрожают, подумал я, то это дает надежду, поскольку свидетельствует о том, что они настроены на серьезную сделку. Они не из жестокости тупо гоняли нас – это была настоящая проверка.

 На перекрестке в Мазаре нам снова пришлось долго ждать. Ченчи сидел в кафе – его было видно в окно – и дрожал над нетронутой чашкой кофе. Я вышел из машины, потянулся, немного прошелся туда-сюда, снова сел в машину и зевнул. Три машины заправлялись горючим, работник гаража скреб под мышками.

 Солнце пылало высоко в голубом небе. Старушка в черном подъехала к перекрестку на велосипеде, повернула налево, уехала.