Наконец женщина смогла овладеть собой.

– Ты готова меня выслушать? – спросил Селуччи сквозь зубы.

Вики тряхнула головой, потянулась и откинула длинный завиток с его лба – ей не нркно было видеть эту прядь, чтобы убедиться, что она на месте.

– Отставим на минуту в сторону твои соображения, ты не мог ошибиться более жестоко. Поверь мне, Майк, Генри Фицрой не связан ни с какой преступной организацией. Ни на каком уровне, никакого вида.

– Ты ведь спишь с ним, не так ли?

Вот они – его соображения. «Ты – моя», – вот что концентрируется в этом вопросе. К несчастью, она ничего не могла поделать с архаическими представлениями Селуччи немедленно; такая тактика могла бы оказаться слишком опасной для Генри.

– Какое отношение может иметь это обстоятельство ко всему остальному?

– Ты не желаешь поверить…

– Полная ерунда! Я определенно желаю поверить, что ты шовинист, низкий собственник, подонок, и я, между прочим, сплю с тобой… – Достаточно много, если говорить о добрых намерениях.

Майк не намеревался говорить громко, но его голос заполнял весь внутренний объем машины.

– Вики, говорю тебе, за определенной гранью Генри Фицрой не имеет никаких… Черт возьми, что это было?

– Было что?

Вики высунулась из окна, но не смогла увидеть ничего, кроме ночной тьмы. Она подтолкнула очки вверху к переносице. Это не помогло.

Что‑то пронеслось мимо. Это могла быть одна из тех больших собак. Похоже, что она ранена.

– Дерьмо!

Его подруга выскочила из машины и понеслась в направлении дома прежде, чем последний протяжный звук «о‑о» успел сорваться у нее с губ. Тьма была абсолютно непроницаема, исключение составлял лишь смутный прямоугольник света из кухонного окна. «Это большое строение. Как я могла пропустить его?» Тут Вики вспомнила, как: Генри в первую ночь предупреждал об изгибе дорожки. Слишком поздно. Она споткнулась и упала, увязнув руками чуть ли не по локоть в рыхлой садовой земле.

– Пойдем. – Селуччи поставил ее на ноги и крепко взял за руку. – Если это так важно, я стану твоими глазами.

Они вбежали через кухонную дверь как раз в тот момент, чтобы увидеть, как массивное красновато‑коричневое тело рухнуло на пол; мех на груди казался темнее и имел страшный оттенок красного.

– Слишком велик для Урагана – Вики, задыхаясь, пыталась высвободиться от Селуччи. – Должно быть, это…

Впрочем, сомнений у нее уже не осталось: силуэт собаки терял четкие границы, и кровь начала хлестать из ужасной глубокой раны на правой стороне грудной клетки Дональда.

Вики и Надин упали на пол возле раненого вервольфа почти одновременно. Надин, схватившая пакет первой помощи с кухонной раковины, принялась квалифицированно стягивать разорванные края плоти.

– Мы сами справляемся с лечением в большинстве случаев, – пояснила она в ответ на немой вопрос в глазах Вики.

Учитывая все обстоятельства, это имело смысл. Присутствие в городе доктора Диксона не меняло что‑либо значительно на фоне всей истории племени, протекавшей в отсутствие врачей.

– Не похоже на стреляную рану, – заметила Вики. Совместными усилиями женщины закрепили повязку на шее Дональда. – Выглядит так, будто его ударило осколками скалы.

Надин фыркнула:

– Звучит утешительно.

– Я думала, – проворчала Вики, – что вы все согласились держаться подальше от тех полей.

– Не так‑то легко удержаться от защиты своих владений, если на них совершается посягательство.

– Не так‑то легко увернуться и от пули тридцатого калибра.