Поскольку Вики сама почувствовала слабое желание – твердо подавленное – присоединиться к этому вою, она понимающе кивнула.

– Это то место, где произошло убийство?

– Да. Прямо здесь.

На первый взгляд «прямо здесь» ничем не отличалось от любого другого места на поле.

– Ты уверен?

– Разумеется, уверен. С тех пор дождя не было, и запах все еще сильный. Кроме того, – одной голой ступней он слегка коснулся скошенной травы, – я первым подбежал к телу Черного. – Льдинка прижалась к его ногам. Питер нагнулся и нежно притянул ее к себе за уши. – Похоже, я никогда не смогу об этом забыть.

– Вероятно, нет. – Быть может, Вики должна была сказать ему, что со временем это забудется, но сама она не верила в спасительную ложь, если могла обойтись без нее, даже ради собственного успокоения. Насильственная смерть кого‑то близкого должна  производить глубокое впечатление. Учитывая это, она мягко спросила: – Ты сможешь справиться с этим?

– Смогу, конечно. – Его рука все еще оставалась погруженной в густой мех на затылке Льдинки.

Оборотни все время прикасаются друг к другу, осознала женщина, и это свойственно не только молодым особям. Прошлой ночью вокруг кухонного стола трое взрослых почти постоянно вступали в физический контакт друг с другом. Вики не могла вспомнить, когда она в последний раз непроизвольно обняла мать. «И почему я задумалась об этом именно теперь?» Она разыскала в сумке свой блокнот и карандаш.

– Давайте тогда начнем.

Так, значит, Черный пересекал поле в этом направлении… Даже без описания, приведенного Питером, на траве осталось достаточное количество улик, доказывающих, что выстрел был произведен с южной стороны.

Вики присела на корточки, внимательно вглядываясь в деревья. «Блестящее заключение, мистер Холмс».

– Где была застрелена ваша тетя?

Питер остался сидеть; голова Льдинки лежала у него на коленях.

– На малом южном пастбище, примерно в том направлении, – указал он. Южное пастбище огибало угол леса – Черный шел оттуда.

– Подобным же выстрелом?

– Да.

Выстрелы в голову, ночью, по движущимся целям.. Кто бы ни был убийца, он был мастером своего дела.

– В каком положении лежало тело?

– Вот так.

Питер развернул Льдинку головой к северо‑западу. Она спокойно перенесла столь бесцеремонное обращение.

Следы Искры шли с юга, и пуля скрутила ее в дугу, как и Черного.

Лес заповедника простирался к западу от малого южного пастбища.

– Думаю, мы можем с уверенностью предположить, что это тот же самый негодяй и он стрелял под прикрытием деревьев, – пробормотала Вики, желая оказаться на городской улице, ярко освещенной цепочкой фонарей. Деревья сдвигались и раскачивались, чего никогда не случалось с городскими зданиями, а с того места, где она стояла, они казались ей плотной стеной зеленого и коричневого и невозможно было разобрать, что за ними скрывается. Моросящая влага тумана скатывалась с волос и стекала вниз на спину. Кто‑то мог наблюдать за ней сейчас, подняв ружье и прицеливаясь… «Ты становишься просто смешной. Убийства произошли ночью», – одернула себя Вики. Но она не могла заглушить внутренний голос, добавлявший: «Пока происходили».

Она стояла спиной к деревьям и никак не могла справиться с зудом между лопатками.

– Пошли.

– Куда? – Питер легко поднялся с земли.

Вики пыталась не выглядеть раздраженной.