– Я могу понять, что он хочет отомстить, – настаивала Аннализа, – но зачем это делать таким варварским способом?

– Ему одному пришлось вынести публичное бесчестье, – заметил философ, – и его гнев обернулся против всего города, который его изгнал. Что касается кардинала, то он ненавидит Содерини с тех пор, как тот унизил его перед всем Советом, и живет надеждой отомстить ему за это оскорбление. Его миссия состоит в том, чтобы заставить нас согласиться на союз с Францией. Его королю все равно, какими средствами кардинал будет добиваться своих целей. А Сен‑Мало готов на все, даже на самые изощренные ужасы.

Озадаченная услышанным, Тереза с трудом поднялась.

– Если я правильно понимаю, все это задумано, чтобы ввергнуть город в гражданскую войну? Значит, Савонарола не причастен к разрушениям?

– Я даже уверен в обратном, – ответил Фичино. – В этом деле он – главная мишень. Обвиняя его во всех убийствах, его хотят лишить доверия народа. Если он будет повержен, то, вероятно, увлечет за собой гонфалоньера. Тогда пошатнутся сами основания республики.

– Но как же его спасти? Толпу не остановить, слишком поздно. Они готовы его повесить, если найдут.

– Мы должны узнать, кто скрывается под монашеской рясой. Скоро уже ничего нельзя будет изменить. Надо выяснить, кто такой этот Принцепс.

Разработать боевой план в такой спешке было нелегко. Аннализе и Марко поручили отнести вексель гонфалоньеру. Веттори должен был охранять Боккадоро. После упорной борьбы Гвиччардини смирился с доводами друзей.

– Лучше бы охрану Боккадоро поручили мне. В таком деле я совершенно не доверяю Франческо. Ты же его знаешь. Он тут же попытается ее соблазнить, пуская в ход самые ослепительные улыбки и тряся своей сальной челкой. Она разозлится, как они все, а расстроенный Франческо забьется куда‑нибудь в угол.

– Ты просто ревнуешь, вот и все, – рассмеялся Макиавелли. – Ты боишься, что раз в жизни ему удастся соблазнить девушку! Успокойся, тебе нечего бояться, судя по его прошлым неудачам. Ты найдешь Боккадоро в целости и сохранности, вот увидишь.

– Ну ладно, согласен… Что нам делать теперь?

– Идем, предупредим Савонаролу. Может, он успеет уйти из города, прежде чем они захватят монастырь.

– Сомневаюсь. Они уже здесь.

В конце улицы появилось около ста человек, направляющихся в сторону монастыря Сан‑Марко. Теперь гимны и свечи прежних шествий сменились криками, полными ненависти, и оружием. Недавние паломники преобразились в разъяренных воинов.

Они задержались перед одним домом неподалеку от монастыря и попытались выломать дверь. Из окна третьего этажа на беснующуюся внизу толпу кто‑то смотрел.

– Взгляни‑ка, Чиччо, вон там, наверху! Ты его узнаешь?

– Валори! Он остался дома. Наверняка считал, что там он будет в большей безопасности, чем в обществе Савонаролы. Он не сможет долго выдерживать натиск. Они его растерзают!

Вдруг в конце переулка раздался властный голос:

– Остановитесь! Вы что, все сошли с ума?

Возбуждение толпы разом сникло. Бернардо Ручеллаи приближался, опираясь на руку Антонио Малегоннелле.

– Что вы собираетесь делать? Силой ворваться в дом этого человека и убить его, как собаку?

– Он этого заслуживает! Он помогал монаху совершать преступления!

– Разве мы должны тоже превратиться в животных, чтобы избавиться от волков, наводнивших наш город? Если он виновен в том, в чем вы его обвиняете, его должен судить суд, достойный этого звания.

Уважение, которым пользовался старый политик, возымело свое действие. Бунтовщики слушали его в благоговейном молчании.