– Гниль грибов, а теперь ещё и эпидемия. Люди мрут как мухи.

Я почувствовала, как сердце ухнуло в пятки. Эпидемия убила моих родителей. В Тенистых Пещерах эпидемии были смертоносными, без проблем распространяясь по сырому воздуху. А если ещё и еды нет? Нам надо любой ценой вырваться из пещер.

Я покачала головой.

– Тебе не стоило выходить ко мне.

Глаза Бартоля заблестели от слёз.

– Али, я должен был. Ты моя единственная семья. Ты будешь сражаться в Жатве. Это может быть наша последняя встреча.

Я осознала, что не могу винить его, ведь совершенно точно сделала бы то же самое на его месте.

– Со мной всё будет хорошо, – сказала я, сжимая его массивное плечо. – Я годами тренировалась для таких сражений…

– Шагай дальше! – перебил начальник тюрьмы.

– Али, – поспешно произнёс Бартоль. – Жатва… пообещай, что будешь осторожна, ладно? Постарайся не лезть в самую гущу.

– Конечно, – «да ни за что» . Я чувствовала, что начальник тюрьмы подходит к нам. – Слушай, мне пора…

Бартоль уже стиснул меня в очередном объятии. Я чувствовала запах шкуры пещерного медведя, но под ней он ощущался слишком худым.

Он отпустил меня, и начальник тюрьмы схватил меня сзади.

– Встань в строй, немедленно! – его голос прогремел как пистолетный выстрел.

Зарычав, я присоединилась к остальным узникам.

– Али, подожди! – выкрикнул Бартоль, побежав за мной. – Возьми это, – он сунул что то в мои руки. – Тебе понравится, обещаю. Я безоговорочно верю в тебя.

Я догнала остальных узников и только тогда осмелилась разжать пальцы. Я широко улыбнулась, узнав пластик и спутанные белые проводки. Я держала антикварный MP3 плеер вроде того, что Гэлин дал мне в мире ванов. Моё сердце скрутило от воспоминания. Тогда всё ощущалось так, будто мы команда и работаем вместе. Может, получив душу обратно, он изменился.

Я вставила наушники в уши и нажала на воспроизведение. Самая великолепная музыка раздалась в моих ушах, и с губ слетел вздох. Мелодия была простой, но невероятно завораживающей, с детской чистотой, которая вызывала желание улыбнуться.

Покачивая головой, я подпевала песне. Тот, кто написал композицию про акулёнка Беби Шарк, был абсолютным гением.

Глава 8. Гэлин

Я в сотый раз прошёлся по своей комнате от двери к столу и обратно. Время было позднее. Я должен был спать, но вместо этого терзал свой мозг, пытаясь придумать решение. Я хотел уйти, отправиться к Али. Я должен убедиться, что она в порядке и сыта. Мысль о том, что она голодает, сводила меня с ума и вызывала желание сжечь всю Цитадель. Огненная ярость нарастала во мне.

Мне надо снова услышать её голос.

Дальше курс действий очевиден. Я найду её, и мы пустимся в бега. Я украду мотылька, чтобы мы улетели на дно Колодца Урд. Затем мы отправимся в другой мир. Куда нибудь, где нас никогда не найдут.

Единственное, что меня сдерживало – это шлем. Он давил на мой лоб тяжёлым и металлическим ободом. Само его присутствие казалось удушающим.

И всё же на каждое заклинание имелось контрзаклинание. Должен существовать способ снять его.

Я подошёл к столу и пролистал свои гримуары. Я находил проклятия, которые полностью заморозят кровь эльфа, кучу заклинаний для хорошего урожая… но если не считать заклинания освобождения, которое я уже опробовал, ничто не казалось пригодным для снятия шлема с моей головы.

Я издал тихий рык раздражения.

Я потянулся к самому шлему. Я мог бы пересилить боль и содрать его с головы, не сомневаюсь. Но как только мои руки приближались ко лбу, металл начинал вибрировать. В голове зарождался жар. Ещё немного, и я буду биться в конвульсиях на полу.

И всё же это дало мне идею.