– Все ясно: служит укором остальным да к тому же несдержан на язык, – вслух заключил Кевин. – Я его знаю?

Кейок не счел нужным отвечать; он смотрел только на Мару.

– Этот воин служит тебе верой и правдой, хотя и вдали от усадьбы. Его двоюродный брат…

– Это Сарик! – воскликнула Мара. – Кузен Люджана! Он и впрямь остер на язык; ты его отослал куда то на край света, потому что двое таких вместе…

– Она осеклась и заулыбалась. – Говори: это Сарик?

Кейок прочистил горло.

– Сообразительности ему не занимать.

– Я больше скажу, госпожа, – не удержалась Накойя. – Он умен, как дьявол. А какая память! Не забывает ни единого имени, разговоры помнит слово в слово. Прямо таки Люджан и Аракаси в одном лице!

От мимолетного знакомства с Сариком у Мары осталось вполне благоприятное впечатление. Молодой воин умел расположить к себе собеседника, выделялся хорошими манерами и несомненным так том. Все эти качества были незаменимыми для будущего советника.

– Похоже, вы за меня уже все решили. Что ж, полагаюсь на вашу мудрость. – Не дав им сказать ни слова, Мара подняла руку и тем самым положила конец обсуждению. – Передайте Сарику приказ явиться в усадьбу и без проволочек займитесь его обучением. – Тут она вспомнила о послании из Анасати. – Надо срочно написать Джиро. Ты мне поможешь? – обратилась она к Кевину.

Мидкемиец устрашающе выкатил глаза:

– Ни за что! Лучше я поймаю за хвост болотную змею!

С этими словами он последовал за госпожой. Кейок задержался, чтобы пожелать Накойе скорейшего выздоровления, но в ответ получил лишь новую отповедь.

***

Чимака, первый советник правителя Джиро Анасати, дочитал письмо до конца и свернул пергамент, сверкнув перстнями из полированных раковин.

Джиро, который вполне освоился в роли властителя, некоторое время смотрел куда то в пространство, поигрывая холеными пальцами, а потом спросил с видимым равнодушием:

– Что ты на это скажешь?

– Как это ни странно, господин, но, похоже, написано без задней мысли. – Чимака старался говорить кратко. – Твой отец и властительница Мара отнюдь не были единомышленниками, однако всегда уважали друг друга.

Руки Джиро замерли на шелковой подушке.

– У отца было одно счастливое качество: он неизменно видел события в желаемом свете. Почему то он считал Мару очень умной и по этой причине ее высоко ценил. Тебе, должно быть, это хорошо известно: ведь ты и сам добился нынешнего положения благодаря тому же свойству моего отца. – Советник поклонился, хотя слова хозяина прозвучали весьма сомнительной похвалой. Джиро в задумчивости теребил узорчатый пояс. – Мара хочет втереться к нам в доверие. Зачем?

Чимака ответил, тщательно взвешивая каждое слово:

– Рассуждая беспристрастно, мой господин, нужно прежде всего отметить: Мара дает понять, что между вашими семьями нет серьезных причин для вражды. Она готовит почву для взаимовыгодных переговоров.

Джиро даже подскочил, забыв о напускном безразличии:

– Как это нет серьезных причин для вражды? Разве гибель моего брата – не серьезная причина?

Покрывшись холодным потом, Чимака с величайшей осторожностью опустил свиток на стол. Уж он то должен был знать, что не гибель Бантокапи породила застарелую ненависть. Братья не ладили между собой с самого детства: Бантокапи, более сильный, жестоко третировал Джиро. Вдобавок Мара выбрала себе в мужья именно Бантокапи – этого Джиро не мог ей простить, хотя властительница Акомы руководствовалась в своем выборе недостатками, а не достоинствами.