– Как это – «если они вообще есть»? – возмутился режиссер. – По-вашему, я сам это все устроил, для смеха?

– Что устроили?

– То, что эта девица пришла, – вновь обернулся Шара на Маргариту Николаевну и Шафта, которые по-прежнему не обращали внимания на присутствующих.

– Вы ведь сами ей назначили, – напомнил Жаверов.

– А у нас с вами какой был разговор на той неделе?! – взорвался режиссер. – Вы же мне тут расписывали: возможно, придет девица, поставьте нас в известность… Ну вот я и поставил! И вы же теперь меня в чем-то обвиняете!

– Вас никто ни в чем не обвиняет, успокойтесь, товарищ Шара, – невозмутимо проговорил майор.

– Ну так, может, вы ее допросите? – Режиссер в третий раз махнул рукой в сторону девушки.

– Мы сами разберемся, – строго сказал Жаверов и, покосившись на своих подручных, направился к Маргарите Николаевне. – Гражданка! – громко произнес майор, подойдя к девушке. – Вы слышите?

Маргарита Николаевна вздрогнула и с легким испугом посмотрела на Жаверова. Шафт тоже повернул голову в сторону майора и нахмурился. Только сейчас он выпустил руку девушки из своей ладони.

– Вам придется пройти с нами, – сказал майор девушке.

Негр заволновался:

– Шафт тоже пройдет с вами!

– Как хотите, – небрежно бросил Жаверов.

– Шафт, голубчик, ты что? – подбежал к нему Шара. – Бросишь меня здесь одного? В такой час?

– А вы, товарищ Шара, ехали бы домой, – вместо Шафта ответил ему майор. – Вдруг, как только мы уйдем, пресловутые сообщники за вами явятся… Так что идите-ка лучше с нами. Можем даже подбросить.

– Спасибо, у меня машина, – буркнул режиссер, совершенно забыв в этот момент, что он не умеет водить и что всегда и всюду его возит Шафт.

100

– То есть как это «ни при чем»?! – воскликнул полковник Видов, изумленно глядя на майора Жаверова.

– А почему она обязательно должна быть при чем… – устало буркнул майор.

– То есть как это «почему»?! – практически взорвался Видов. – Девица предположительно травит или помогает отравить одного режиссера, потом заявляется к другому, причем есть веские основания полагать, что этот последний режиссер намечен преступной группировкой в качестве следующей жертвы… И вот ты ловишь эту девицу – и либерализм разводишь! Как это понимать?!

– Товарищ полковник, – чуть не плача, заговорил Жаверов. – Нет абсолютно никаких доказательств, что это та же самая девица… Я даже уверен, что не та.

– Поселил в себе такую уверенность, значит, – усмехнулся Видов, – и отпустил подозреваемую с миром. Даже не попытался ее расколоть, как я понимаю?

– Раскалывать можно преступников, – не выдержал майор. – А обычных граждан мы не раскалываем.

– Ладно. – Полковник постарался взять себя в руки. – Говори по порядку. Может, я с тобой и соглашусь.

– Значит, так, – начал Жаверов. – Во-первых, эта самая вчерашняя девица явно не в себе…

– А та, которая Овчинина ядом напоила, в себе была? – сразу перебил его Видов.

– Вы послушайте, – взмолился майор.