– И он тоже. Тем более ему это вообще не нужно…

– Хорошо, – медленно кивнула Маруся. – Я готова с тобой согласиться. Еще одно убийство – и все. И мы навсегда оставим этот проклятый «Мосфильм», правда?

– Конечно, – подтвердил Топорков.

– Ну, так давай заменим Шару на кого-нибудь другого. И тем перехитрим моего… то есть не моего, а просто этого самого майора со всей его милицейской кодлой.

– А Шара, значит, пусть живет? – тяжело посмотрел на возлюбленную актер.

– Пусть живет, – беззаботно повторила Маруся. – Дядя Вася вообще считает, что он уже и так наказан…

– Твой дядя Вася, наверно, и комаров готов пожалеть, – усмехнулся Топорков. – Пусть, мол, сосут мою кровь, мне не жалко, им и так нелегко приходится…

– Не смейся над дядей Васей, – с предельной серьезностью произнесла Маруся. – Я могу простить все что угодно, но не это.

– Хорошо, – столь же серьезно поспешил пообещать Топорков. – Больше не буду.

105

– И вот что я еще придумала, – снова заулыбалась Маруся. – Поскольку к Шаре ты пойдешь с дядей Васей, то я позабочусь о Носикове…

– Каким это образом? – нахмурился Топорков.

– Ну а каким ты думаешь? – притворно шлепнула его по щеке Маруся. – Петенька, и отчего ты такой ревнивый?

– Как тебя можно не ревновать, – вздохнул актер. – Ты ведь лучшая девушка в СССР.

– Это из «Еще раз про любовь», – опознала Маруся.

– Точно, – подтвердил Топорков.

– А вот если бы ты сказал, что я – «лучшая девушка Москвы и Московской области», я бы назвала тебя дураком. Как в том же фильме.

– Ты и так можешь назвать меня дураком, – усмехнулся актер. – Я должен бы назвать тебя не лучшей девушкой в СССР, а лучшей девушкой во всем мире, во всей Вселенной!

– Разве ты был на других планетах? – со смехом отозвалась красавица. – Или хотя бы в других странах?

– Я точно знаю, что среди скольких угодно миллионов и миллиардов девушек ни одна не сравнится с тобой, – предельно серьезно заверил Топорков.

– Какой же ты мастак отпускать комплименты, – блаженно прошептала Маруся. – И как с тобой хорошо… Милый, может, вообще пошлем всех подальше? И этого Шару, и вообще всех! Будем только вдвоем, и абсолютно никто нам больше не будет нужен. Ну, разве что дядю Васю станем иногда навещать…

– А пять минут назад ты предлагала убить всех мосфильмовских режиссеров, – напомнил Топорков.

– Я просто хочу тебе угодить, – призналась девушка. – Если бы ты захотел, я бы до конца жизни помогала тебе убивать режиссеров. Хоть по шесть штук в день.

Актер расхохотался.

– При такой производительности мы бы за несколько недель очистили от режиссеров весь Советский Союз! – давясь от смеха, воскликнул он.

– И потом поехали бы за границу, – расфантазировалась Маруся, – и там бы продолжили свое дело.

– Нет-нет, – наконец отсмеялся и посерьезнел Топорков. – Давай уж придерживаться изначального плана.

– Давай, – глубоко кивнула Маруся. – Значит, остался один Шара – и только он? И что мы с ним сделаем? То есть ты сделаешь?

– Ну, ты ведь помнишь «Мастера и Маргариту»…

– Отлично помню, но только книгу, а не фильм.