– Что вы помните перед тем, как потеряли сознание? В самую последнюю секунду?

– Я… – Ветлугина замялась, – я не знаю… Кажется, я чего-то испугалась, вернее, даже не успела испугаться, как отключилась… Может, я просто краем сознания или, не знаю, шестым чувством каким-нибудь ощутила, что в павильон вошел кто-то посторонний, и моментально упала в обморок от страха…

– Вы не производите впечатление женщины, которая вот так запросто может упасть в обморок, – с сомнением покачал головой Жаверов.

– Я ведь актриса, – напомнила Ветлугина. – Мы, актеры, и особенно актрисы, народ чувствительный…

– Так-то оно так, – задумчиво побарабанил Жаверов по своей фуражке, которую держал в руках. – Но очень похоже на то, что вас попросту усыпили хлороформом…

– Чем-чем? – ахнула девушка.

– Хлороформом, – повторил майор. – Преступники иногда его используют, чтобы безболезненно отключить жертву. Вспомните, вы не почувствовали какой-нибудь резкий запах, перед тем как отключиться, как вы сказали?

– Возможно, – наморщила лоб актриса. – Но все-таки не уверена…

– Не исключено, что преступник, – продолжал Жаверов, – подкрался к вам сзади и, простите, заткнул вам рот каким-нибудь платком, смоченным хлороформом… Так это обычно бывает.

– Да, вот что-то такое вроде было, да! – оживилась актриса. – Кто-то меня схватил! Точно, точно, вспомнила – меня кто-то обхватил сзади! Ваша, стало быть, правда…

– Ладно, это выяснили, – кивнул майор. – Что было дальше?

– Дальше я лежала без сознания…

– Точнее, вы просто спали, – поправил Жаверов. – Хлороформ усыпляет, помните?

– Тогда – спала, – не стала спорить Ветлугина. – Спала, значит, а очнулась, когда услышала выстрел! Я вздрогнула, вскочила было на ноги, не понимая в первую секунду, что такое, где я…

– Это было именно там, где вы показали? Вы очнулись вон в том углу? – Майор показал рукой.

– Да, именно там. Я, конечно, хотела вскочить и выбежать из этого угла, из-за этих декораций, но я даже не стала вставать с пола… Потому что я еще в лежачем положении увидела Романа… нашего режиссера… и он… он стоял с подкосившимися ногами, весь в крови и через несколько секунд упал… Прямо лицом вниз… А я зажала себе рот обеими руками, чтобы не завизжать… И еще я хотела зажмуриться, но боялась! Понимаете, боялась всего – шевельнуть пальцем, моргнуть… И в этой лежачей бездвижной позе я в итоге пролежала не знаю еще сколько… Я прекрасно видела убийцу, то есть его фигуру… Лица, как я уже говорила, я не видела… То есть я просто не различила его черты с такого расстояния… Я только видела, как этот самый… ужасный… не знаю как назвать… изверг просто… как он сбросил с себя шляпу и вон ту шубу, – актриса с содроганием кивнула в сторону тела Войномирова, на которое Топорков бросил шубу, – и под шубой он оказался в этом белом костюме… костюме Пьеро, в общем, том самом… и он стал перед зеркалом наносить себе на лицо белый грим – знаете, такие белила… я краем глаза видела… не могла не смотреть, хотя потом только сообразила, что лучше мне было притвориться, что я до сих пор без сознания, а то если бы он меня увидел очнувшейся, мало ли что было бы… Но он не увидел, а спокойно вышел и даже, кажется, что-то насвистывал…

– Что именно? – спросил Жаверов.