Несмотря на то, что Маргоша сразу же, как Зою Антоновну стукнули по голове, оставила Яну в коридоре и понеслась на балкон, чтобы увидеть вероятного убийцу, ее ждало полнейшее разочарование. За те пятнадцать минут, которые потребовались полиции, чтобы приехать «на труп», из подъезда вышла лишь только семилетняя девочка с куклой и, усевшись на лавочке перед домом, стала играть.

Вообще сам факт того, что Яна и Маргоша находились в квартире Зои Антоновны в момент убийства последней, только прибавил хлопот следователю Соловьеву. Хотя, в конечном счете Олегу все же удалось убедить коллег не «ломать дров», допрашивая его помощниц. Тем не менее косые взгляды на него были брошены и «сверху», и «снизу».

Опечаленные Яна и Маргоша, по приказу Соловьева, вот уже три дня сидели безвылазно дома и, мучаясь вынужденным бездельем, строили версии, одну нелепее другой.

– А что, если это все-таки рыжая лиса из двадцать второй квартиры угрохала Заволжского? – Маргоша сердито зевнула и подоткнула плед, которым была укрыта с головы до ног. В квартире было холодно, а отопительный сезон еще не начался в Москве.

– Ну а какой у нее мотив? – кинула реплику из кресла Яна. Она также была закутана в клетчатый пушистый плед. – Марина с детства была опекаема Заволжским. Он ей во всем помогал, доверял… Ты пойми. Ведь даже для самого банального убийства необходим мотив. А тут такая средневековая казнь! Нет, дорогая, здесь нужно сильно подумать.

– Да чего думать-то, – ворчливо отозвалась из-под пледа Пучкова, – просто мы мало знаем, вот и бродим в потемках.

– А тогда, может, это Аллочка Блумлинг убила Марата? – неожиданно встрепенулась Быстрова. – Кто ее знает? Убила, а теперь плачет, раскаивается.

– Ага, – рассмеялась Маргоша, – у попа была собака, он ее любил…

– Да ну тебя, Марго, ты вечно все опошлишь, – вконец разозлилась Яна и, сбросив с плеч плед, встала и подошла к компьютеру. Включая компьютер, она пробормотала:

– Ах, как нас стреножил Соловьев! Это просто возмутительно! Ведь мы даже носа не можем теперь высунуть без его ведома! А могли бы сейчас беседовать с Аллочкой Блумлинг.

Наверняка, вызнали бы у нее побольше, чем полиция…Нет! Этому надо положить конец! Я сейчас же позвоню Олегу и потребую нашего освобождения из-под возмутительного домашнего ареста!

Не успела она произнести эти слова, как в прихожей раздался телефонный звонок.

Метнувшись к телефону, Яна приглушенно вскрикнула: «Ой», чем несказанно заинтриговала продолжавшую сидеть, словно сфинкс, на диване Пучкову. После этого «Ой», из коридора послышалось более громкое: «Ничего себе!», буквально через секунду: «Ладно! Не волнуйся, хорошо, хорошо!». После чего Яна положила телефонную трубку на место и вернулась в комнату.

– Ну, что там опять стряслось? – нетерпеливо заерзала под пледом Маргоша. – Говори уже, не томи.

– Да ты понимаешь, Аллочку Блумлинг убили, – Яна опустилась на диван рядом с Маргошей и стала глядеть в окно. Ее сотрясала крупная дрожь.

– Где убили?! Как убили? – от возбуждения Пучкова даже спустила ноги с дивана и попыталась их просунуть в мохнатые тапочки с большими помпонами.

– Не поверишь, подруга, – голос Быстровой был очень тихим и испуганным, – ей тоже отрубили голову.