Изменить размер шрифта - +
Яна открыла дверь и увидела хмурого следователя прокуратуры Олега Соловьева. Олег выглядел уставшим. На его всегда гладком высоком лбе появилась морщинка у переносицы. Следователь хмурился и все время покусывал нижнюю губу. От предложенного кофе, правда, не отказался, и когда вся троица перешла на кухню, попросил разрешения у хозяйки закурить в помещении.

– Да чего уж там, – вяло отмахнулась Быстрова, – кури, коли такое дело…Слушай, неужели и ей тоже голову отрубили? – спросила она, с интересом поглядывая на все еще хмурившегося следователя.

– Не поверишь, – печально посмотрел на нее Олег, – ей также, как и Заволжскому, отсекли голову каким-то мечом. Не удивлюсь, если все тем же самурайским, из коллекции писателя.

Орудия убийства также не было найдено на месте преступления. Такое впечатление, что какой-то маньяк ходит с мечом за поясом, отрубает головы, а потом преспокойненько вкладывает меч в ножны и топает себе дальше, к следующей жертве. Интересно, кто же будет следующей жертвой? – Олег почесал за ухом. – Но не это главное.

– А что же главное? – удивилась Быстрова.

– А то, что есть все же маленькая разница в этих двух убийствах. Голова Блумлинг исчезла, хотя на теле оставлен все тот же черный крест, – отрезал Соловьев и, даже не спрашивая на то разрешения Яны, мрачно вытащил из пачки сигарету и закурил.

– Прямо, как у Берлиоза! – суеверно содрогнулась Быстрова.

– Ужас, – пролепетала Маргоша.

– Вот то-то и оно, – буркнул Соловьев. – Представляете теперь, что мне сказало начальство?

– Думаю, мы догадываемся, – попыталась пошутить Яна, – что Аннушка разлила слишком много масла, – но развеселить следователя не удалось. – Что же это получается, а Олег? – она пытливо посмотрела на следователя. – Заволжского убили зверским способом, положив при этом ему на грудь свастику… А теперь его любовницу умертвили, да еще голову украли. Мистика какая-то. Неужели все-таки это дело рук сектантов из «Огненного дождя»? Чем же им так насолил Заволжский?

– Или секта, или маньяк, пересмотревший по телеку ужастиков, – грозно буркнул Соловьев. – В любом случае, считаю, что оба убийства нужно объединить в одно дело.

– А где убили Аллочку? – спросила Быстрова, все еще не желающая верить в то, что им не удалось побеседовать с такой важной свидетельницей по делу об убийстве Заволжского.

– В квартире, которую она снимала. Она же приезжая, – Олег поморщился, потому что сигаретный дым попал ему в глаза. Ее тело обнаружила соседка, потому что дверь в квартиру была приоткрыта, и та, идя в магазин, удивилась этому и позвонила. Когда ей никто не ответил, тетка перепугалась окончательно и вызвала полицию. Входить в квартиру не стала до приезда опергруппы. С ней и так потом истерика приключилась, когда ее в понятые брали. Да что там говорить, – Олег махнул рукой, – даже у опытных сыскарей нервы уже на пределе. Второй обезглавленный труп за неделю.

– А как же ее опознали, без головы-то? – резонно спросила Маргоша.

– Вызвали подружек из института, – мрачно констатировал Соловьев. – Они узнали ее любимые колечки, маникюр у нее был специфический – в центре каждого ногтя по небольшому золотому сердечку… А что нам оставалось делать? Родственников у нее ведь в Москве нет. Мы сделали запрос в этот ее Мыльнопупинск, или откуда она там приехала, такое название, что и не выговоришь… Так нам ответили, что Алла Блумлинг была круглой сиротой. В прошлом году Алла продала квартиру, чтобы уехать в Москву искать счастья.

Быстрый переход