– Так вот ты какой, северный олень, – подхватила, расхрабрившись, и Маргоша, удовлетворенно глядя на плоды своего труда и вставая рядом с подругой. – А ведь, и правда, он на Маринку совершенно не похож. Вот тебе и дизиготные близнецы.

– Вы и это уже знаете, – прохрипел Артем, закашлявшись, – развяжите меня, я вам сейчас все объясню.

– Ага, сейчас, развяжем, а твой меч с тобой, маньяк? – ехидно поинтересовалась Маргоша. –Или потерял где? Мы шеи-то уже помыли. Сейчас, сейчас. Развяжем тебя, а ты нам головы поотрубаешь, как Заволжскому и Аллочке?!

– Нечего с ним общаться, Марго! – сказала Быстрова. – Смотри у меня, гаденыш, не шелохнись, а то опять ковшом по башке схлопочешь, – взгляд ее при этом был столь кровожаден, что Артем лишь застонал и снова закрыл глаза.

– А я и не собирался вам ничего говорить, – мрачно пробурчал он уже с закрытыми глазами, – пиявки ментовские.

– Я вот тебе сейчас за пиявку-то, – взмахнула было ковшом Быстрова, но Маргоша остановила разбушевавшуюся подругу, – да не трогай ты его, давай дождемся Олега. Мы и так сегодня героини без галстуков.

– Объясните мне, пожалуйста, что здесь происходит? – раздался с кровати слабый, но требовательный голос. Калерия Павловна с трудом села на кровати и даже спустила ноги на пол.

– Сидите уже, Калерия Павловна, а то вам опять плохо станет, – Маргоша подошла к старушке и плюхнулась с ней рядом. Кровать простуженно заскрипела. – Зачем вы нам представили его как собственного племянника? Разве вы не в курсе, что Артем – внук Заволжского и что это он убил Марата Аркадьевича, а потом соседку и любовницу Заволжского? И как вам только не страшно было с ним находиться в одном доме?

– Да вы что? Темушка никого не убивал, – защебетала испуганно Калерия Павловна, – он спокойный, тихий мальчик. – Он мне все рассказал. Просто обстоятельства складываются так, словно кто-то хочет взвалить всю вину за содеянное на него.

– Ага, – засмеялась Маргоша, – а сам он, конечно, белый и пушистый. Калерия Павловна! Да вы что! Окститесь! Шутка ли! Он ведь трех человек убил! Сейчас приедет полиция, тогда он во всем сознается, и вам станет стыдно за сокрытие преступника.

– Да говорю же вам, девочки, – хлопнула себя ладошкой по тощей коленке Калерия Павловна, – Темочка у меня потому и скрывается, чтобы его полиция не схватила. Да как же вы не понимаете! Нет уж, погодите, я вам все сейчас объясню! – И она стала выкарабкиваться из мягкого плена продавленной годами кровати. Но поскольку с ней рядом сидела Маргоша, сделать это было не так-то просто. – Да не тратьте вы на них силы, тетя Клера, – усталым голосом произнес Артем. – Вы же видите, они бешеные, пусть радуются. Сейчас еще и другие прискачут. На «Мусоршмидтах». И начнется. Так мне и надо, дураку, – казалось, Артем говорил сам с собой, – нечего было искать богатых родственников. Сидел бы дома, не попал бы в такой переплет. Теперь все на меня, идиота, повесят.

– А ты хочешь сказать, что ты здесь вроде как ни при чем? – все еще раздраженным голосом спросила Яна. – Не убивал своего деда, его соседку, да еще и любовницу? Кто же тогда? Тогда Маринка? А ты на шухере стоял?

– Да что вы несете! – от возмущения лежащий даже сплюнул на пол. – Тьфу! Ну, при чем здесь Маринка? Она даже мухи не обидит!

– Рассказывай, мы тебя внимательно слушаем, – неожиданно весомо произнесла Маргоша.