– Марину посадили? – рванулся с пола Артем, но тут же снова рухнул – Яна успела толкнуть его в плечо. – Да что же это такое делается! В самом деле!

– Нам еще долго ждать, молодой человек? – Быстрова придвинула поближе к лежащему стул и уселась на него, словно на коня. – У вас времени буквально минут пятнадцать. Так что хватит расплескивать направо-налево эмоции. Переходите к фактам. У вас есть маленький шанс нам понравиться. Нам все равно сейчас делать нечего…Откуда вы узнали про Заволжского? Только не врите – правду мы знаем.

– Ну, началось все с того, что однажды мой отец, то есть не настоящий, а тот, кто усыновил меня, – торопливо стал говорить Артем, – в пьяном угаре признался, что я ему совершенно чужой человек.

По мере того, как Артем Сурков рассказывал о своих поисках родственников, Яна с удивлением поймала себя на том, что она почти что верит ему. Так легко и просто изливал молодой человек свою душу, лицо его отражало все переживания, а факты подтверждались рассказом Марины Малиновой, что казалось невероятным, чтобы он мог вытворить такое. И тем не менее, одернула себя Быстрова, за Артемом четыре трупа.

– Ну ладно, положим, мы вам поверили. Но скажите, что вы вкололи Николаю Сийкову? – сурово глядя на Артема, спросила она.

Сурков на мгновение смешался, потом взгляд его забегал, и Яна мысленно себя обругала – ведь чуть было не поверила вот этому сказочнику, что он ничего плохого не совершал!

– Я вколол ему успокоительное. У матери стащил. Она у меня в клинике работает. Часто приходится иметь дело с нервными пациентами. А что с ним? – взволнованно прошептал он.

– С ним уже ничего особенного не происходит. Он в морге, – Маргоша явно наслаждалась произведенным на Суркова эффектом. – А вы, стало быть, думали, что он просто уснул сном младенца?

– Ну, да, – Артем снова закрыл глаза, – ой, блин, ну теперь точно меня засадят.

– Засадят, засадят. Можете не сомневаться, гражданин Сурков, – перешла на официальный тон Быстрова. – Но у вас есть шанс, так сказать, чистосердечного признания. Суд может слегка, так сказать, смягчиться. Трудное детство, психологические муки. Так что продолжайте.

– Но я же не собирался его убивать! – возопил вдруг Артем. – Дайте мне воды!

– Смотри-ка, фильмов нагляделся, – буркнула Марго, но все же слезла с кровати и, налив из стеклянного графина кипяченой воды в стакан, осторожно протянула его ко рту Артема. – А адвоката тебе не позвать, дружок? – Тот жадно проглотил воду и закашлялся. Марго с особым удовольствием похлопала его по спине.

– Ну-с, молодой человек, – произнесла она, когда парень перестал кашлять, – мы все тут в нетерпении, – вы будете продолжать свой интригующий рассказ? Или уже раздумали?

– Где вы были восемнадцатого сентября в пять часов вечера? Отвечайте как можно подробнее, – прервала подругу Яна.

– Восемнадцатого сентября? – переспросил Артем. – А что это был за день?

– В этот день был убит ваш дедушка, Марат Аркадьевич Заволжский, – криво улыбнулась Яна. – Так я вас слушаю.

– О господи, – пробормотал Артем. – Я в тот день был у Марины, – увидев, как обе сыщицы впились в него взглядами, он торопливо добавил, – понимаете, с утра я общался с Маратом Аркадьевичем, был у него… Мы очень хорошо поговорили.