– Да ничего я не путаю, правда, Темочка? – старушка с любовью и состраданием уставилась на связанного Суркова. – Ну, скажи же им, детонька, скажи!

В этот момент дверь с шумом распахнулась, и комната наполнилась людьми в черных масках, которые тут же в свойственной им жесткой манере потребовали от присутствовавших, чтобы те легли на пол. Яна и Маргоша решили не спорить с «народными мстителями» и выполнили приказ, Артем уже и так лежал на полу, а Калерии Павловне не нужно было даже и одного раза говорить. Едва первый «омоновец» ворвался в комнату, как она с тихим шелестом снова распласталась на кровати и потеряла сознание.

***

– Ну, просите, чего хотите! – Соловьев, довольный, откинулся на спинку стула и, закурив, с любопытством воззрился на скромно сидевших напротив него Яну и Маргошу. – Спасли меня от «висяка»! Я чертовски рад! Нет, честное слово! Такое дело провернули! Вся полиция с ног сбилась, а вы сцапали его за милую душу! Нет, девчонки, вы у меня действительно бесценные, вот что я вам скажу!

– Он сознался? – Яна покосилась на бурно радовавшегося следователя. Почему-то ей не хотелось разделять щенячий восторг Олега. Маленький червячок сомнения зародился в ней еще на даче у Калерии Павловны. А теперь он превращался буквально в «уэльского дракона» и продолжал грызть ее изнутри с большим аппетитом.

– Нет, пока молчит, сукин кот, – буркнул Олег, – адвоката требует. Но ничего, мы его, голубчика, раскрутим, можете не сомневаться! И не таких кололи! Главное, что он теперь пребывает в надежном, так сказать, месте. И уже никому вреда не причинит.

– А Марину уже отпустили? – вяло поинтересовалась Пучкова. Ей тоже что-то не хотелось веселиться, а глядя на Яну, мысли ее вообще приняли грустное направление.

– Нет, а куда торопиться? – Олег перестал шутить и с удивлением воззрился на серьезные и тревожные лица сыщиц, – мы им сейчас очную ставочку организуем.

– А вдруг Артем и вправду никого не убивал? – с сомнением в голосе спросила Яна.

– А зачем нам «вдруг»? – сощурился Соловьев. – Нам наверняка надо! И мы дожмем его, можете не сомневаться. А Малинову мы, конечно, отпустим. Пока. Только вот очную ставку с Сурковым проведем. И отпустим под подписочку о невыезде. Да куда она денется с подводной лодки, а, девчонки? – и он довольно расхохотался. Потом, увидев, что «девчонки» радоваться отчего-то не желают, нахмурился.

– Вы чего такие смурные? – тревожно спросил он.

– Да понимаешь, Олег, – первая начала объяснять Яна, – пока вы ехали в «Малахитовый», мы успели немного пообщаться с Сурковым. И знаешь, – она осторожно взглянула на следователя, – похоже, что убивал не он.

– А кто? – вскинулся Соловьев. – Ты что же это мне, Быстрова, все дело загубить хочешь? –От прежнего благодушия Олега не осталось и следа. Перед Яной и Маргошей сидел не Соловьев, их друг и защитник, а старший следователь прокуратуры, и было видно, что шутить он любит лишь после работы.

– Подожди, Олег, не горячись, – перебила его Яна. – У тебя есть прямые доказательства того, что именно Артем грохнул Заволжского и остальных тоже?

– А Николай Сийков? – парировал следователь.

– Ну, здесь, думаю, имело место непредумышленное убийство. Артем в панике стащил у матери шприц с успокоительным. Она у него в клинике работает. Думал, дурак, что все пройдет нормально. Он же не мог знать, что у Сийкова были проблемы с сердцем.