– Хорошо, но Заволжского-то убил он? И мотив у него расчудесный – завещание-то было в пользу Аллы Блумлинг. Что на это можешь возразить? – напрягся следователь.

– А только то, что, по словам Артема, он прекрасно поладил с дедом. Они понравились друг другу, и Заволжский даже сказал ему, что хочет переписать завещание, чтобы и внукам что-то досталось.

– Бабушкины россказни, – отрезал Олег. – Это только его слова против наших обвинений. Кто это может подтвердить?

– Никто, – вяло согласилась Яна. – Но и твердо заявлять о причастности Суркова к этим убийствам мы тоже теперь не можем. Ведь все наше обвинение было построено на предположении, – она намеренно подчеркнула это слово, – что обиженный на весь свет Артем начнет убирать наследников Заволжского.

– Ну, не знаю, – расстроенно произнес Олег. – Вечно ты все с ног на голову поставишь, Быстрова. Так все ладненько получалось. И на кого мне теперь три трупа повесить?

– А ни на кого, – загадочно произнесла Яна. – Надо выждать. Если убивал не Артем, то настоящий убийца, успокоенный тем, что Суркова забрали, может поднять голову. Суди сам, – внезапно оживилась и затараторила она, – если действовал серийный маньяк, то можешь не сомневаться, убийства снова возобновятся. Психология маньяка такова, что, как это ни парадоксально звучит, но его не устраивает то, что он на свободе. Он своими преступлениями как бы намекает сыщикам: мол, вот он я, туточки! Неужели не поймаете? – Яна вздохнула. – Но это если речь идет о психически нездоровом человеке. Так что если я права, жди новых трупов.

– Вот обрадовала-то! – хмыкнул Олег.

– А вот что ты скажешь, если кто-то, очень хитрый и подлый, специально подставил Суркова, наивного дурака, начавшего поиски богатых родственников? Мы подозреваем Суркова, сажаем его в тюрьму чуть ли не до конца его дней – все-таки три убийства плюс непредумышленное убийство Сийкова – это не шуточки. Таким образом, Сурков уже не является наследником состояния Заволжского. Вот! – Яна о чем-то задумалась и замолчала. Соловьев нервно закурил.

Маргоша, воспользовавшись образовавшейся паузой, глубокомысленно произнесла:

– Но тогда получается, что это кто-то из членов семьи Заволжского! Иначе и быть не может! – И видя, что Олег и Яна устало и недоуменно смотрят на нее, продолжила со значением, – смотрите, Аллочка Блумлинг – основная преграда к богатству – убита. Так? Так! Сам Заволжский тоже устранен. Артему грозит нешуточный срок – соответственно, он тоже отпадает. Малинова? Еще не известно, сумеет ли она выкарабкаться из капканов, которые и ей наставил убийца. Ведь именно она оказалась последней, кто видел живым Заволжского.

– Да вы что, взбесились что ли обе? – возмутился Олег. – Почему вы решили, что Артем здесь не при чем?

– А потому, Олег, что существует такая вещь, как психологический портрет убийцы. Ты его, надеюсь, уже составил? Как вас там, на юридическом, учили? – Яна стала говорить тихо, но четко. – Так вот, мы видели, как этот божий одуванчик, Калерия Павловна, щебетала с Сурковым: «детонька», солнышко и так далее.

Старик из седьмой квартиры вообще растаял до такого состояния, что ключи свои аж ему оставил, уезжая в Киев! Между прочим, Калерия Павловна эта утверждает, что Артем у нее просидел безвылазно пять дней! Пя-ять! Олег! Понимаешь, что это значит? А это значит, что он не убивал Блумлинг и Зою Антоновну! Все-таки какое-никакое, а алиби! Да старушенция сердцем чует, что он тут ни при чем.