– Ну, все, давайте дуйте домой. Мне сейчас некогда лясы точить, – насупился Олег. По всему было видно, что слова Яны расстроили его. – Проведу очную ставку, потом покалякаю с самим «дизиготным близнецом» (почему-то ему было легче произносить это словосочетание, чем называть Суркова по имени). – А там видно будет. Что-нибудь да прояснится.

– Ну, ладно, тогда мы пошли, – обе дамочки встали и направились к выходу.

– Да, Олег, – произнесла вдруг Яна, – ты Малинову-то отпусти побыстрее, не забудь!

– Свободны! Тоже мне – Марплы доморощенные! – стукнул кулаком по столу Соловьев. Дверь за сыщицами бесшумно закрылась.

– Да-а, нехорошо как-то получилось, – промямлила Пучкова, когда они вышли из прокуратуры и направились к маленькой черной блестящей машинке Быстровой.

– Знаешь, Маргоша, – невпопад ответила Яна, – а ты ведь попала в самую точку! – И, видя удивленно округлившиеся глаза подруги, пояснила, – мы едем к нотариусу, оформившему завещание господина Заволжского. Да, да! И никаких гвоздей!

Попетляв около получаса по кривым, узким улочкам и с трудом припарковавшись среди скопища автомобилей, они еще часа полтора просидели в очереди у нотариуса Бубеля Антона Самойловича.

Вернувшись домой, обе сыщицы еще долго не могли прийти в себя. Частично из-за того, что ноги гудели, желудки ворчали, а головы трещали; но и информация, полученная от нотариуса Бубеля, была тоже, как говорится, не для слабонервных.

– Ну, и что мы со всем этим будем делать? – спросила Маргоша, когда они обе уже, наевшись неприлично досыта, возлежали на огромном полукруглом диване в гостиной Быстровых.

– Надо подумать, – загадочно произнесла Яна и, накрывшись пушистым пледом, прикрыла глаза. Через минуту из-под пледа раздалось тихое «хр-хр», и Маргоша, возмущенно цокнув языком, также скрылась под своим огромным клетчатым пледом.

***

Следующие два дня Яна Быстрова убегала из дома с раннего утра и возвращалась лишь к приходу мужа. Маргоша, дувшаяся на нее за то, что та ведет себя слишком скрытно и не рассказывает, куда уходит, тем не менее готовила вкусные ужины, и в целом, Дмитрий Быстров оставался в полном неведении о том, что жена его пропадает неизвестно где целыми днями.

На второй день, правда, Яна появилась немного раньше, чем накануне. Глаза ее горели, как у кота после валерианки. Она скинула куртку в прихожей и, пробежав на кухню, сделала себе чай. Посмотрев на грустную Маргошу, она рассмеялась:

– Ну, ну, Марго, не дуйся. Скоро все станет известно. У меня слишком мало времени, чтобы рассказывать тебе сейчас все подробно. Я слишком кудахтала и веселилась в прошлый раз, когда мы решили, что убийца Артем Сурков. Теперь вот боюсь снова оказаться в луже. Да к тому же я еще должна сделать несколько телефонных звонков.

И она, отхлебнув пару раз чай, унеслась к себе в комнату.

Маргоша не рискнула пойти за ней. И, хотя в глубине души сердилась на подругу («Ишь, какая деловая – даже рассказать, где пропадает два дня, некогда…»), в целом готова была поддержать ее в любом начинании.

На третий день Маргоша была неприятно удивлена необычайно ранней побудкой.

– Вставай, Марго, у нас совершенно нет времени, – трясла ее за плечо Яна, уже одетая в куртку и темные вельветовые бриджи.

– А что случилось? Сколько времени?

– Шесть утра.

– Ты что, спятила? – возмутилась было Пучкова, но укоризненный взгляд подруги заставил ее подняться из теплой постели и натянуть на себя свитер и джинсы.