«А для кого же?» — спросил он взглядом. Она покраснела:

— Это для племянницы госпожи Гизелы.

— Любовница лорда Уичмана?

— Не по собственной воле, милорд.

Ужас заворчал, граф успокаивающе положил руку ему на холку.

— Гм… — Понимание засветилось в бесстрастных глазах графа. — Это напомнило вам» ваше собственное положение при дворе короля?

От стыда Лиат разволновалась:

— Ваш сын — образец честности и порядочности, милорд. Вам не следует подозревать его в том, что вы ему запретили. С моей стороны вам тоже нечего опасаться в этом отношении. Я отдала свое сердце человеку, который, увы, погиб. И я дала присягу Орла.

— Я вам верю, — сказал он так тихо, что она едва услышала. Но она поняла его и без слов и склонила голову, чтобы показать, что ей больше нечего добавить.

— У нас мало времени. — Граф посмотрел на капитана. — Скоро вернется Алан, мы должны закончить до его прихода. Меня интересует туннель из Гента. — Он сделал знак капитану. Тот подошел и поставил на пол перед своим господином две деревяшки из тех, что держал в руках. Они обозначили город. Полоска кожи изобразила реку. — Теперь, «орел», покажите, где, по-вашему, находится туннель. Лорд Уичман говорит, что там есть линия утесов. — (Капитан поставил ломаной линией чурочки, изображающие утесы.) — И дельта реки с двумя рукавами, из которых лишь один судоходный и, возможно, уязвимый…

Она издала неясный горловой звук. Он нетерпеливо взглянул на Лиат:

— Вы хотите о чем-то спросить? Что-то неясно? — Извините, милорд. — Она огляделась, окинув взглядом беседку, но кроме нее, графа, его собак и капитана в ней никого не было. — Может быть, лучше подождать лорда Алана для обсуждения планов?

На лице Лавастина отразилось недовольство, но вместо ответа он взял из руки капитана несколько деревяшек и разместил их пониже утесов в виду города как укрепленное сооружение — форт. Он, разумеется, не обязан объяснять свои намерения подчиненным. Кроме того, Лиат уже поняла причину. Алан делил сны с принцем Эйка. Если один видел жизнь другого, другой, возможно, тоже проникал в его жизнь. Лавастин не мог рисковать. Нельзя было дать Кровавому Сердцу проникнуть в его замыслы, даже если для этого нужно было отстранить сына.

— «Орел», — он вручил ей шнурок, — можете показать туннель, как вы его себе представляете?

Она взяла шнур и присела перед картой, рассматривая ее.

— Я видела карты во дворце халифа в Куртубе, умею их читать, — убеждала она себя.

— Куртуба… — Реакция графа вовсе не поощряла Лиат к воспоминаниям. Она не знала, что Алан рассказал о ней отцу, и не хотела случайно выдать ни его, ни свои секреты.

Подумав, Лиат положила один конец шнура между двух башен, обозначающих Гент, и вытянула его на запад, другим концом уткнув в возвышенности над речной долиной. Потом она нахмурилась и отодвинула линию деревяшек несколько назад.

— Здесь долина реки шире, милорд. Лорд Уичман должен знать местность лучше меня, ведь он кружит по ней уже несколько месяцев.

— Лорд Уичман храбр, но голова у него не слишком светлая. Я постараюсь использовать его наиболее эффективно. — Граф рассмотрел маленькую карту, затем подвинул форт так, что тот оказался в долине, но напротив возвышенностей, недалеко от места, где, по-видимому, заканчивался туннель. — Устье реки, — сказал он, коснувшись этого места и как будто бы забыв о лорде Уичмане. — Гент. Укрепленный лагерь. Потайной туннель. Ладьи Эйка. Их солдаты, стада.