— Значит, у них двойной перевес в численности. Не следует ли подождать армию короля Генриха?

— Кто знает, когда прибудет король Генрих! — проворчал капитан. — А если его отвлечет какой-нибудь другой конфликт? Нет, барышня, нельзя ждать армию, которая может и не появиться. Тем более там, где мало провизии, а Эйка в любой момент могут напасть первыми. Их разведчики тоже шарят по лесам и следят за нами, как мы наблюдаем за ними.

— Мы оставим здесь сообщение для короля, чтобы он, прибыв сюда, сразу узнал о наших планах, — добавил граф. В его глазах появился странный блеск, как будто он увидел желанную цель и одновременно понял, как достичь ее. — У Кровавого Сердца численное преимущество, — сказал он, — а у нас план.

Анна замерла, ошеломленная:

— Вы нас покидаете?

— Видишь ли, госпожа Гизела не ценит моего таланта. В этой войне она потеряла очень много. Мне лучше присоединиться к другому дому.

Листья сорванного вчера салата лежали в щербатой миске, найденной в развалинах после рейда Эйка. Анна выменяла собранную в лесу пижму на миску ячменя из скудного прошлогоднего урожая, и теперь Хелен с упоением жевала маленькую лепешку весеннего пудинга из ячменной муки, смешанной с листьями одуванчика, горлецом и крапивой.

— Вы, конечно, можете меня сопровождать, — не совсем уверенно добавил он.

— Как? Матиас не сможет идти. Я даже не знаю, где этот Варре. Крошка Хелен тоже не сможет идти долго, а в повозку нас, конечно, не пустят. — Гельвидиус заворчал, кусая ногти. Анна всегда восхищалась его чистыми, аккуратными руками. — Да какая, собственно, разница? Может быть, все они скоро погибнут под Гентом. Но сегодня вечером я для них спою. Кажется, завтра они выступают.

Как мог маэстро Гельвидиус даже думать о том, чтобы покинуть их? После всего, что они с Матиасом для него сделали! Как она сможет ходить в лес по ягоды, если за Хелен некому будет присмотреть? Однако она промолчала, взяла три маленькие свежеиспеченные лепешки и свежей зелени, завернула все в платок и пошла туда, откуда пахло кожевенными мастерскими.

И до прибытия войск Лавастина в Стелесхейме было тесновато. Теперь же во внутреннем дворе было не протолкнуться. Солдат Лавастина было так много, что они размещались как внутри палисада, так и за частоколом. Они устроились по-домашнему, вовсю пользовались колодцем. Те, что остались снаружи, рыли ров и возводили наружный вал для защиты от возможного нападения Эйка.

Но солдаты Лавастина не обращали внимания на Анну, разве что старались не наступить на ребенка, пробирающегося между ними и теми из жителей Стелесхейма, которые предлагали солдатам ягоды или хлеб в обмен на товары, а то и просто новости. У кожевенных мастерских она нашла сидящего на своей табуретке Матиаса. Анна остановилась, глядя на него. Лицо Матиаса было бледнее зимнего неба, но работал он активно. Она дождалась, пока он закончит соскабливать шерсть с растянутой перед ним шкуры, и окликнула его.

Он обернулся, улыбнулся, потом нахмурился, когда Анна развернула принесенную с собою пищу:

— Сегодня здесь еще будет каша с хлебом. Ты бы лучше съела это сама.

— У меня есть еще, — сказала она, и на сей раз это было правдой. — А тебе не хватает. Не спорь со мной, Матиас.

Он явно устал и проголодался, поэтому больше не возражал и принялся за еду. Матиас как раз завершил свою скромную трапезу, когда что-то за спиной Анны привлекло его внимание. Глаза его расширились, он схватил свою клюку и поднялся на ноги.