Из полезных вещей, в карманах Александра я обнаружила портативный модуль управления челноком (на жаргоне звездолётчиков именуемый «ручником»), бумажник с доброй дюжиной кредитных карточек (в том числе одной платиновой и двумя золотыми кредитками Пангалактического банка), а также паспорт на имя Патрика С. Ллойда, гражданина Федеративной Республики Дамогран. На фотографии, вопреки моим ожиданиям, был изображён не Александр, а какой-то белокурый молодой человек. Этот же человек был и на фотке в бумажнике; он стоял рядом с миловидной девушкой в подвенечном платье. Что бы это значило?…

    Очень скоро я поняла, чтó это значит. Между страницами паспорта я обнаружила отдельный пластиковый листочек - свидетельство о рождении, выданное на имя Харальда А. Ллойда, ребёнка мужского пола, сына Патрика и Елены Ллойд. Дата рождения - 11 июля 3126 года. То есть, немногим меньше трёх месяцев спустя после моего похищения. А если учесть, что Александр держал меня в быстром потоке времени (возможно, за исключением первых двух с половиной месяцев), то, следовательно…

    У меня бешено застучало сердце. Имя Харальд мне многое говорило - так звали сына Александра, моего единокровного брата, погибшего задолго до того, как я появилась на свет. Неужели этот Харальд А. Ллойд и есть мой сын, мой маленький Кевин? Возможно, Джулия была права в своём предположении, и Александр подменил чете Ллойдов ребёнка… А может, он сам и есть Патрик С. Ллойд! Ведь говорил же он, что сам будет воспитывать мальчика и сделает из него мужчину. Правда, и Кевин, и Дейдра, и Бренда с Колином дружно утверждали, что нельзя долго удерживать искусственный облик, но кто знает, на что способен… на что был способен Александр. Ухитрился же он похитить меня из-под носа у семи адептов и самой Хозяйки Источника!..

    Впрочем, ладно. Теперь я знаю, откуда начинать поиски моего сына, но для этого нужно сперва вернуться в мой родной мир.

    Я положила в карман халата бумажник с кредитками и паспорт со свидетельством о рождении, затем взяла «ручник» и включила его. Существовало много разных способов защиты кораблей от угона - шифр, кодовые слова, опознание по голосу, фиксация отпечатков пальцев или сетчатки глаза, - однако Кевин говорил, что подобную защиту умелые угонщики обходят без труда. Поэтому, утверждал он, самый надёжный способ - перепрограммировать бортовой компьютер для работы на языке, которого ни один угонщик не понимает. В таком случае, даже если кто-то проникнет внутрь корабля, он не сможет управлять им, потому что не будет понимать сообщений компьютера, а компьютер не будет понимать его команд. На «Красном драконе» Кевина так всё и устроено - когда мы летели с Дамограна на Астурию, я видела, как на экранах дисплеев появлялись незнакомые слова, а Кевин в ответ отдавал непонятные команды. Теперь-то я знала этот язык, он называется валлийским и в нашем мире давным-давно исчез. Поскольку это также и родной язык Александра, я очень надеялась, что он прибегнул к такой же хитрости и не потрудился предусмотреть дополнительную защиту. В противном случае… Нет, лучше не думать о противном случае. Он будет слишком противным. Даже отвратительным.

    -  Корабль, - произнесла я по-валлийски, нажав кнопку «речь», ты готов подчиняться моим приказам?

    -  Да, капитан, - прозвучал в ответ голос Александра. Я вздрогнула и чуть не выронила «ручник». Лишь с некоторым опозданием я сообразила, что Александр настроил речевой синтезатор бортового компьютера на имитацию собственного голоса.