-  Теперь ты выслушай мои условия, - заговорила я и сама удивилась тому, откуда у меня взялась такая твёрдость. - Я дам тебе шанс завоевать мою любовь и уважение, но только в том случае, если ты перестанешь силой удерживать меня, вернёшь мне сына и помиришься со своей роднёй. И - в первую очередь - со своим братом Артуром. Про Эрика я даже не говорю. Само собой, ты должен отпустить его на свободу.

    Александр скривился, будто съел целый килограмм лимонов с кожурой.

    -  Что касается Эрика, то освобождать его нет нужды. Он уже на свободе. Артур и компания нашли его и теперь прячут, делая вид, что по-прежнему не знают, где он. А в мире, где я его содержал, устроили мне западню. Но я не столь глуп, чтобы попасться на их уловку, у меня есть хорошие источники информации. Артур жаждет моей крови, он не хочет примирения, он стремится убить меня. И непременно убьёт, если я последую твоему глупому совету.

    -  Ты ошибаешься, - возразила я. - И Артур, и все остальные очень хотят, чтобы в нашей семье не было вражды. Они сами говорили мне, что…

    -  Дура! - зарычал Александр. - Набитая дура, вот ты кто! Они травили тебе всякие байки, а ты поверила им. Ты так и не поняла, что была нужна им только для того, чтобы они могли шантажировать меня.

    Я отрицательно покачала головой:

    -  Ошибаешься, я всё поняла. Теперь я поняла, что ты не просто негодяй, но и психопат с манией преследования.

    Лицо Александра посерело, а в его глазах вспыхнули безумные огоньки. Он резко поднялся с кресла, подступил ко мне и наотмашь ударил меня по щеке.

    -  Это тебе маленький урок хороших манер, - сказал он. - Впрочем, оно и хорошо, что ты такая прямодушная и бесхитростная. Ты не умеешь притворяться, а это упрощает дело. Ведь моё условие остаётся в силе. Как я уже говорил, у тебя есть сильный стимул.

    С этими словами Александр вышел из комнаты. А я упала ничком на кровать и горько заплакала…

    * * *

    Той ночью я никак не могла заснуть. За ужином Александр сообщил, что решил задержаться здесь недели на две. Я поняла, что мои мучения только начинаются. Теперь у него есть действенное средство для давления на меня - мой сын, мой маленький Кевин, - и он будет пользоваться им без зазрения совести.

    Как я и предвидела, Александр предложил Джулии продлить контракт ещё на полгода. Следуя моему совету, она согласилась - кто знает, как бы он отреагировал на отказ. Я пока ничего не говорила Джулии, но у меня были сильные подозрения, что он не намерен возвращать её и слуг в их родной мир. Судя по тому, что мне рассказывали об Александре, и исходя из моих собственных впечатлений о нём, он относился к простым смертным, как к низшим существам, и никогда не обременял себя излишней заботой о них. Для него они были щепками из известной пословицы о том, что происходит, когда рубят лес. Обычно лесорубов не беспокоит судьба каких-то там щепок…

    Часы показывали четверть второго по полуночи, когда дверь моей спальни без стука открылась, и в комнату вошла Джулия. В полумраке мне показалось, что она голая.

    -  Дженни, - дрожащим голосом произнесла она. - Дженни, проснись.

    -  Я не сплю, - ответила я и включила свет.

    Джулия действительно была голая. И вся мокрая. В руках она держала свой халат, но почему-то не надевала его. Её била крупная дрожь, а в широко распахнутых глазах застыл ужас.

    -  Джули! - воскликнула я удивлённо и мигом вскочила с постели. - Что с тобой?

    Уронив на пол халат, она присела на край кровати и закрыла лицо руками.