На этот раз Стиви Рей долго смотрела на него, прежде чем ответить.

— Тогда пусть это будет на твоей совести, Рефаим. Теперь твоя жизнь будет такой, какой ты сам захочешь ее сделать. Твой папаша улетел. Остальные пересмешники отправились вместе с ним. Знаешь, когда я была маленькой и падала, ушибалась или делала какие-то глупости, мама часто напевала мне одну смешную песенку. Там были такие слова: «поднимись, отряхнись и начни сначала». Мне кажется, именно это тебе и нужно сделать. Я просто предоставила тебе такую возможность, — Стиви Рей протянула руку. — Пока. Надеюсь, что в следующий раз мы встретимся уже не врагами.

Рефаим перевел взгляд с протянутой руки Стиви Рей на ее лицо, потом снова посмотрел на ее руку, а потом медленно, с явной неохотой, пожал ее. Надеюсь, вы поняли, что они обменялись не современным рукопожатием, а по-вампирски стиснули друг другу предплечья?

— Я обязан тебе жизнью, жрица.

Стиви Рей покраснела до ушей.

— Ой, божечки, ну что ты такое говоришь? Зови меня просто Стиви Рей, ладно? Я пока совсем не чувствую себя жрицей!

Птицечеловек покорно склонил голову.

— Значит, я твой должник Стиви Рей.

— Постарайся сделать правильный выбор, и будем считать, что мы квиты, — серьезно сказала она. — Счастливо встретиться, счастливо проститься и счастливо встретиться вновь, Рефаим!

Она попыталась вырвать свою руку из его руки, но Рефаим не отпустил ее.

— Они все такие же, как ты? Твои союзники? — неожиданно спросил он.

Стиви Рей широко улыбнулась.

— Да нет, что ты! Я самая странная. Видишь ли, я ведь первая красная вампирка в истории, и порой чувствую себя настоящим опытным экземпляром.

По-прежнему не выпуская ее руки, Рефаим прошептал:

— А я был первым сыном своего отца.

Он смотрел ей прямо в глаза, но на этот раз Стиви Рей не смогла понять выражения его лица.

В темноте туннеля она видела лишь два человеческих глаза, горевших неземным красным огнем — тем самым огнем, который по-прежнему преследовал ее по ночам, а порой и наяву застилал ее взор алой пеленой злобы, бешенства и тьмы. Стиви Рей тряхнула головой и сказала, обращаясь скорее к себе, чем к пересмешнику:

— Быть первым всегда нелегко.

Рефаим кивнул и выпустил ее руку. Не говоря ни слова, он повернулся и захромал во тьму туннеля.

Медленно досчитав до ста, Стиви Рей вскинула руки.

— Земля, ты снова нужна мне!

В тот же миг стихия откликнулась на ее зов, принеся с собой запахи цветущего весеннего луга.

Стиви Рей с наслаждением вдохнула полную грудь душистого воздуха, а потом сказала:

— Обрушь потолок, пожалуйста. Завали эту часть туннеля. Закрой отверстие, которое я сделала раньше, и хорошенько разровняй так, чтобы никто ничего не заметил.

После этого она сделала шаг назад — и как раз вовремя, потому что земля над ее головой всколыхнулась и обрушилась вниз, на глазах застывая и затвердевая, так что вскоре перед Стиви Рей выросла абсолютно ровная стена.

— Эй, Стиви Рей, какого черта ты тут делаешь?

Стиви Рей резко обернулась, схватившись обеими руками за сердце.

— Даллас! Ты напугал меня так, что я чуть кроссовки не откинула! Черт возьми, да так и до инфаркта недалеко!

— Извини. Просто ты так ловко заметаешь следы, что я не сразу тебя заметил.

С бешено колотящимся сердцем Стиви Рей впилась глазами в лицо Далласа, пытаясь найти в нем малейшие следы опаски или подозрения, но в простодушном взгляде ее парня не было ни гнева, ни обиды, ни вопроса — ничего, кроме любопытства и непонятной грусти.

Следующие слова Далласа лишь подтвердили ее уверенность в том, что он подошел совсем недавно и не успел заметить Рефаима.