Полные досье на всех четверых находятся в лежащих перед вами папках. Я могу заверить вас, что мистер Рэндл, миссис Лейси и я лично говорили с каждым из них и убедились, что все они полностью одобряют наши взгляды и устремления и безболезненно впишутся в нашу организацию. Все четверо согласились подписать с нами одногодичный контракт. Их жалование составит сорок тысяч долларов плюс жилье и деловые расходы. У нас есть также договоренность о ежегодном, в течение шести лет, продлении контракта, каждый раз с десятипроцентным увеличением жалования.

Я вношу это предложение на обсуждение.

Крэйг сел, но никто не произнес ни слова: взгляды присутствующих скрестились на Пастыре.

А Пастырь начал неторопливо перелистывать лежащие перед ним документы. Пауза затягивалась. И лишь когда сидящие за столом нетерпеливо заерзали на стульях, он оторвался от бумаг.

— Мне оно нравится.

На их лицах отразилось изумление. Пастырь внутренне улыбнулся. Наверное, они все посходили с ума, если предполагали, что он схватится с ними, заранее зная, что перевес голосов на их стороне.

— Но я полагаю, что есть одно упущение. Я говорю о нашей компании льгот. Потенциально сотрудничество с церквями черных может приносить до трех миллионов долларов в год. И мы должны подчеркнуть значимость мистера Вашингтона для нашей церкви, назначив его заместителем пастора и введя в совет директоров. Если члены совета согласны с моей поправкой, я готов поставить на голосование предложение в целом.

— Поправка доктора Толбота более чем логична, — нарушил тишину голос Рэндла. — Предлагаю голосовать.

Предложение приняли единогласно.

Вновь поднялся Крэйг.

— Вношу предложение закрыть заседание совета директоров и провести специальное заседание через два дня, с участием новых членов.

Предложение поддержали, а затем приняли.

Маркус последовал за Пастырем в его кабинет. Заговорил, лишь закрыв за собой дверь:

— Вы что-нибудь об этом знали?

— Нет, — Пастырь направился к столу. — А вы?

Маркус покачал головой.

— Их предложение — как снег на голову. Им удалось сохранить подготовку в глубокой тайне.

— Похоже, что так.

— Происходящее можно истолковать как их желание избавиться от вас, — продолжил Маркус.

Пастырь улыбнулся.

— Попытаться они могут. Но у них ничего не выйдет. Дом Господний церкви триумфа христианской Америки зарегистрирован в Лос-Олтосе, штат Калифорния, и все акции на мое имя.

— Вы хотите сказать…

Пастырь кивнул.

— В Черчленде мы не более чем квартиросъемщики. Если дело дойдет до открытой стычки, я смогу провести собрание держателей акций и уволить весь совет директоров.

— Интересно, знает ли об этом старик?

— Должен знать, хотя, возможно, и думать об этом забыл. Он слишком занят собственными планами, чтобы помнить подобную мелочь.

— Вам понадобятся опытные юристы.

— Едва ли. Однажды, в моем присутствии Беверли консультировалась у одного нью-йоркского адвоката, и мне навсегда запомнились его слова.

— Какие же?

— Не отдавай то, чего не просят, — Пастырь улыбнулся. — А Рэндл никогда не будет просить меня. Иначе я, скорее всего, отдал бы ему все эти акции.

— Значит, все не так уж плохо, — улыбнулся Маркус. — У меня возникла интересная идея насчет передачи. Мы не так давно говорили об этом. Выслушаете меня?

— Разумеется.

— Вы помните Джимми и Ким Хикокс?

— А кто не помнит? Двадцать лет тому назад это был самый популярный дуэт.