– Я не уверена, что мне это нравится.

– Что именно? – Он посмотрел на нее таким невинным мужским взглядом, о который, казалось, способны разбиться любые обвинения.

– Твоя неимоверная способность к сексу.

Симон громко засмеялся и, еще не до конца успокоившись, проговорил:

– И это жалуешься ты? Леди, которая испытывает постоянную потребность в плотских удовольствиях?

– Не смейся надо мной, – возразила Жоржи, игриво ткнув в него пальцем. – Просто я ревную тебя, вот и все. А ты всегда готов к любовным играм.

– Ты предпочла бы, чтобы это было не так?

– Разумеется, нет.

– Я вот что думал…

– Дело в том…

– Я не собираюсь смотреть на других женщин. И не смотрел. Я просто не хочу на них смотреть. Ты – это все, что мне надо.

Было видно, насколько Жоржи удовлетворена его словами.

– И ты все это время даже не смотрел ни на какую другую женщину?

– Я сделался евнухом. Но не по отношению к тебе, разумеется. Ты не та женщина, которую интересует лишь платоническая любовь.

– С того момента, как узнала тебя. Я сделалась одержимой – как избалованная наложница султана, которая возлежит и ждет… вот этого, – пробормотала она, поглаживая его восставший ствол.

– Мы оба одержимы, – ответил Симон и накрыл ее руку, чтобы продлить это поглаживание. Он закрыл глаза, тихий стон сладострастия вырвался из его груди. Его голос, даже один вид его действовал на нее так, что она приходила в отчаянное возбуждение.

Его сексуальные достоинства прочно привязали Жоржи к нему, порой ей казалось, что идиллия последних недель ей просто снится в каком то волшебном сне. Она запрещала себе думать о том, что когда нибудь все это закончится. Отказывалась думать о жизни без него.

– Возьми меня, – шепотом сказала она, желая почувствовать его близость, его любовь.

Она ощутила ладонью твердость ствола и подняла на Симона глаза.

Симон улыбнулся:

– Он почувствовал тебя.

– Он хочет меня.

– Всегда хочет. – Симон заторопился, словно чувствуя ее смятение, расположился над ней, затем опустился между ее ног. Задержавшись, прежде чем войти в нее, посмотрел ей в глаза. – Назначь дату свадьбы.

– Это шантаж, – шепотом ответила Жоржи, приподнимая бедра, готовая принять его в себя.

Он отодвинулся.

– Хотя бы назови время.

– Я не могу прямо так сразу.

Направляя пенис одной рукой, он стал водить головкой по увлажнившимся пухлым губам.

– М м м… Какая горячая…

– Так несправедливо… – Жоржи ерзала под ним, пытаясь принять его в себя.

– Ты так и не дала мне ответа.

– Проклятие! – Она потянула его к себе, обхватив руками за спину.

Однако он не уступал:

– Я буду к твоим услугам в любое время послезавтра.

– Ты не можешь! – возбужденно воскликнула Жоржи, чувствуя, как у нее все ноет внутри. – У тебя нет разрешения на брак!

– Я его получу. – Он сказал это как человек, который умеет добиваться того, чего хочет. – И я не дотронусь до тебя до тех пор, пока ты не скажешь «да».

Казалось, в воздухе парили яростные чувственные желания.

– Ну пусть будет следующий месяц, проклятие! – прошептала она.

– А точнее?

– В день моего рождения, – пробормотала она и тут же подумала, уж не сошла ли она с ума, соглашаясь снова выйти замуж, тем более за человека с такой отчаянной репутацией. Однако он сразу же погрузился в нее, и она была настолько благодарна за это, что тут же забыла обо всех своих опасениях, приподнимая бедра в такт его ритмичным движениям, которые несли ей удивительные, божественно сладостные ощущения.