Она вгляделась в мокрое от пота лицо мужа. Делать нечего. Так или иначе, ей придется вправить Эрику ногу. Она знала, насколько это опасно: можно еще больше повредить окружающие ткани, разорвать мышцы, кровеносные сосуды, нервы… Но другого выхода она не видела.

Каролина снова взяла бутылку со спиртом и на этот раз поднесла ее к губам Эрика. В его взгляде она прочла: он знает, что его ждет. Он сделал несколько глотков и закрыл глаза.

– Давай, – проговорил он просто.

Каролина вытерла руки и склонилась над мужем. Коленом она крепко прижала его бедро и обеими руками ухватила сломанную ногу.

Она тоже закрыла глаза и собралась с духом, чтобы продолжить. Сейчас она причинит Эрику чудовищную боль. Скорее всего, это вызовет у него шок. Или, того хуже, приведет к кровотечению, от которого он уже не оправится. Ей надо убедить себя, что это их единственный шанс когда‑нибудь выбраться отсюда.

Ее руки обхватили сломанную кость. Она сглотнула. Бешеные удары сердца отдавались у нее в голове. Пальцы дрожали.

И тут яростный крик мужа пронзил ее, словно удар тока:

– Ну давай же!

Она резко и сильно дернула ногу Эрика. Послышался сухой хруст и противный хлюпающий звук. Струя крови брызнула ей в лицо.

Истошный вопль инженера тут же оборвался.

Когда Каролина разжала веки, она увидела, что Эрик вновь потерял сознание. Она перевела взгляд вниз. Нога вернулась в нормальное положение.

Теперь надо его перевязать и наложить лубки. Если он выживет, то, возможно, когда‑нибудь сможет подняться. Но наверняка еще нескоро.

72

Кшиштоф добрался до квартиры у Порт‑де‑Шампере через пару минут после Ари.

Расстроенный аналитик открыл ему дверь.

– У тебя есть ключи? – спросил поляк, нахмурившись.

– Да. Уже много лет. Это долгая история.

– Ясно…

Залевски вошел в гостиную вслед за другом.

– Ну что?

– Ну что… Она собрала чемоданы. Собрала чемоданы и уехала.

– Куда?

– Понятия не имею.

Ошарашенный телохранитель так и сел на диван.

– Быть того не может… Думаешь, она…

– Я ничего не знаю, – отрезал Маккензи. – Не представляю, что она сделала. Но документы Манселя из камеры хранения пропали, а кроме нас с тобой она – единственная, кто знал шифр. А теперь ее и след простыл.

Ари оперся на черный деревянный комод и поднял глаза к потолку.

– Это на нее совсем не похоже, – прошептал он подавленно.

– Думаешь, ее похитили?

– В это как‑то легче поверить. Но в квартире нет никаких следов борьбы. Да и зачем ей тогда звонить в Левалуа и сказываться больной? У меня создалось впечатление, что она собиралась очень тщательно.

– Ты заглянул в ее комп?

– Ты же знаешь, я их на дух не переношу.

Поляк поднялся и уселся за письменный стол Ирис. Он включил компьютер и полез проверять ее почту. Ему потребовалось всего несколько минут, чтобы найти ответ.

– Смотри!

Ари встал у него за спиной и через его плечо с изумлением прочитал, что Ирис получила от «Эр Франс» подтверждение на бронирование билета. Она купила билеты через интернет, и ее самолет вылетал из аэропорта Руасси через три часа.

73

После третьей безуспешной попытки Мари Линч выругалась и швырнула телефон на гостиничную кровать.