– Биоразведку?

– Да. Африканские недра изобилуют ценным сырьем. Сюда следует отнести и растения, которые в будущем могут применяться в фармацевтической промышленности…

Ари снял наушники. Конец записи не давал ничего нового. Сандрина Мани рассказывала коллеге о том, как она добыла все эти сведения, о документах, которые она нашла, и о своих контактах с некоторыми представителями африканских стран…

За окном со скоростью двести восемьдесят километров в час проносились бескрайние сельские просторы Франции. Ари достал из кармана блокнот, перечитал свои заметки и заполнил оставшиеся пробелы. Затем вернулся назад, просмотрел свои записи за последние дни. И наконец дважды перечитал все целиком.

Вот тут‑то одна деталь бросилась ему в глаза.

Улыбка промелькнула у него на губах. Он перешел от одной страницы к другой и сравнил две записи. Первое: «Инициалы Ж. Л. под звонком – логово Доктора. Еще один псевд.?» Вторая: «Жан Лалу – основатель МФП, искать инфу».

Ж. Л. Жан Лалу.

Это не простое совпадение! Все настолько очевидно, что должно было броситься ему в глаза гораздо раньше.

Ари немедленно схватил мобильный. Уединившись в тамбуре, он дождался, пока телефон оказался в зоне доступа Сети.

– Ирис? Это я.

– Ты все еще в Швейцарии?

– В поезде. Я возвращаюсь в Париж. Мне нужно, чтобы ты кое‑что для меня поискала.

– Я еще не в конторе. Ты на часы смотрел?

– Тогда, лентяйка, марш на работу и поищи‑ка мне сведения о некоем Жане Лалу.

– Ну ты обнаглел!

– Речь об одном из двух основателей МФП. Почему‑то мне кажется, что это наш Доктор… А если так, то, возможно, это даже его настоящее имя.

– О’кей. Позвоню тебе, как только что‑нибудь узнаю.

– Спасибо, моя красавица.

Ари отсоединился и тут же набрал номер Мари Линч. Пусть поищет, не упоминается ли Жан Лалу в документах ее отца.

После нескольких звонков включился автоответчик. Ари не стал оставлять сообщение. В такую рань она наверняка еще спит. Накануне Мари говорила ему, что собирается на вечеринку… Когда проснется, увидит, что он ей звонил.

Аналитик вернулся на свое место. Он испытывал привычное возбуждение: части головоломки вставали на свои места. Постепенно враг обретал лицо и имя.

50

Легенда гласит, будто мне понадобилось около тридцати лет, дабы проникнуть в скрытый смысл манускрипта, полученного в 1358 году. Разумеется, это ложь. Но, признаться, у меня ушло несколько месяцев, чтобы хоть немного разобраться в нем.

Книга, подаренная мне юным Готье, представляла собой сорок четыре листа пергамента, то есть восемьдесят восемь страниц, переплетенных в плохо выделанную даже для того времени коричневую кожу. Пергаменты тоже были неважного качества и не все одного размера. По‑видимому, автор покупал их в разное время, и рукопись состояла из текстов, написанных с большими промежутками.

Я насчитал более двухсот пятидесяти рисунков и схем и множество сопровождающих их текстов. Все эти надписи были выполнены вполне заурядным почерком и на пикардийском языке. И вот, не сумев ничего разузнать об авторе, на основании его имени и языка я сделал вывод, что он – уроженец деревни Онкур‑на‑Шельде в Пикардии.

Судя по всему, рисунки были сделаны во время странствий Виллара по Европе. Тут и архитектурные сооружения, геометрические фигуры, мифические персонажи, религиозные сцены, строительные чертежи, символические и эзотерические наброски.

Так что полученная мною рукопись на первый взгляд представляла собой путевой дневник странствующего строителя. Но, приглядевшись к ней поближе, я быстро понял, что в ней скрывается нечто большее.