– Ничего, не переживай, – тихо сказала Эми. – Просто нам нужно подождать: папа нас обязательно разыщет.

– Ты думаешь, он будет нас искать? Теперь, когда он знает о нас всю правду?

– Конечно, будет! – сказала Эми с такой непререкаемой уверенностью, что впервые с тех пор, как негодяи их захватили, Брэди почувствовал надежду.

Часа через два Конрад пинком ноги разбудил детей. Их развязали и позволили немного размяться. С замиранием сердца Эми и Брэди следили за тем, как Конрад надевает правый сапог. На полпути нога у него застряла, и он, выругавшись, ухватил голенище обеими руками, приподнял ногу повыше и резко опустил на землю.

– О а о э у ай!

Дули, тоже натягивавший в этот момент сапог, дернулся вперед, услышав дикие завывания Конрада, и со всего маху наступил на ногу. Его пронзительный вопль смешался со стонами Конрада.

Грубо ругаясь, бандиты рухнули на спину и с лихорадочной поспешностью стали срывать с себя обувь. Оттуда, где стояли дети, было хорошо видно, как на ногах Конрада и Дули сквозь носки проступает кровь. Дети тайно ликовали. Притянув поближе раненую ногу, Конрад осторожно извлек из пятки два острых шипа и бросил их на землю. То же самое проделал и Дули.

– Откуда, к чертовой матери, они здесь появились? – спросил Конрад, подозрительно и враждебно взглянув на ребят.

Дули поднял голову и осмотрел дерево, под которым отдыхал вместе с Конрадом.

– Никогда не думал, что на тополях растут колючки!

– Идиот, они и не растут!

Конрад продолжал сверлить детей пристальным взглядом, но их лица выражали полную невинность.

– Полагаю, вам кое что известно об этих штуках?

– Откуда? Мы же спали, – удивленно отозвалась Эми. – Может быть, их занесло ветром?

Конрад сильно сомневался на этот счет, но не стал спорить.

– Щенки и вправду спали, я сам видел, – проворчал он. – К тому же у них были связаны руки и ноги.

Эми и Брэди переглянулись. Вид орущих от боли и катающихся по земле негодяев поднял им настроение на целый день.

На ночь маленький отряд остановился возле еще одного ручья. Они поужинали консервированными бобами и сухарями, устроили постели и легли спать. Как и днем, детей связали, но они все же ухитрились засунуть остатки колючек в подседельные попоны.

На следующее утро Конрад оседлал свою лошадь первым. Вскочив в седло, он протянул руки, чтобы поднять Эми, но в это время его кобыла, громко заржав от боли, взвилась на дыбы, молотя воздух копытами. Застигнутый врасплох, Конрад вылетел из седла и со всего маху шлепнулся на землю. Дули чуть было не лопнул от смеха. Продолжая истерически хохотать, он поймал лошадь Конрада за уздечку и, пока ее владелец барахтался в траве, успокоил животное.

– Заткнись, Дули, покуда я не забыл, что мы друзья! – прорычал Конрад, поднимаясь и отряхиваясь от пыли. – Какого черта эта скотина взбесилась? Кобыла всегда была смирной и никогда никаких трюков не выкидывала!

Он повернулся к Эми и Брэди, подозрительно сощурив глаза. – Может, вы опять скажете, что это ветер занес колючки моей лошади под седло?

Дули понял намек. Он снял седло Конрада, исследовал попону и почти сразу обнаружил то, что искал.

– Ну и ну, будь я проклят! – произнес он удивленно.

– Что ж, я вас предупреждал, ублюдки. Кто из вас это сделал? – спросил Конрад, подходя к детям.

Не дождавшись ответа, он схватил Брэди за воротник ночной рубашки и начал зверски трясти.

– Это ведь ты, змееныш? Ты? Отвечай! Свободной рукой Конрад замахнулся чтобы ударить Брэди. Он вполне мог изувечить, даже убить мальчика…

– Не трогай его! Это я подложила! – закричала Эми, бросилась к Брэди и загородила брата своим телом.