– А не подскажешь, где мой Тихон?

– Ты имеешь в виду того небольшого мутанта из Диких пустошей?

– Да, такого… с крыльями, – ответил я, про себя подумав, что если мой демон мал по сравнению с местными мутантами, то мне встречаться с ними не хочется.

– Он в загоне для животных.

– Где это?

Валькирия кивнула в нужном направлении головой.

– Я схожу за ним.

– До утра он никуда не денется.

– Просто я хочу проверить, все ли у него хорошо. – Воительница пожала плечами.

Осмотревшись, я направился к указанному телохранителем принцессы нагромождению фургонов, стараясь осторожно ставить ноги. Все же в большом скоплении коней и прочей живности есть свои недостатки. А ступить в них ногой в полумраке, лишь частично рассеиваемом холодным огнем звезд и бликами костров, весьма несложно.

– Как звать тебя? – обернувшись, спросил я.

– Ольга.

– А меня Иван.

Где‑то недалеко завыл волк, тоскливо и с обидой на весь мир.

Странно, но кони и буйволы не проявили ни малейших признаков испуга. Ни один не заржал, не рванулся с поводка, стремясь умчаться подальше от опасности. Дикий мир.

Огибая один из костров, вокруг которого расположилось с десяток воинов и парочка женщин, я почтительно поздоровался. Они нестройно ответили, прервав свои дела, и проводили меня любопытными взглядами. Интересно, какие мысли роятся в их головах? Или они еще находятся на том этапе эволюции, когда мысли не роятся, а возникают по одной и со значительным интервалом? Возникла – и пропала. Коли успел ухватить, повезло, а нет, так жди следующую. Она обязательно будет. Когда‑нибудь…

Я ступил под низкий полог загона для животных и задохнулся от сильного запаха. Глаза непроизвольно полезли на лоб. Сногсшибательная смесь натуральных ароматов – это вам не городской смог, к этому мы непривычны.

– Тихон! – негромко окликнул я своего демона, пытаясь рассмотреть внутреннюю обстановку загона.

– Ваур… – донеслось жалостливое скуление из самого дальнего угла, полностью погруженного во мрак.

– Иди ко мне.

– Вау‑ур, – еще жалобнее отозвался Тихон.

– Сейчас. – Чувствуя, как во мне закипает злость, я вернулся к костру и позаимствовал горящую ветку, чтобы использовать в качестве факела. Все это проделал не говоря ни слова, но никто и не пытался мне препятствовать, просто наблюдали за каждым моим движением.

Загон представлял собой временное сооружение из составленных в форме прямоугольника фургонов. Вдоль правой стенки стояли в ряд единороги, лениво пережевывая свой овес. С противоположной стороны поставлены одна на другую клетки с курами и утками, чуть дальше – парочка короткорогих козочек и, наконец, в самом углу, в клетке сидел Тихон, жалобно поскуливая и толкаясь мордочкой в закрытую на засов дверцу.

– Сейчас, сейчас. – Держа затухающую ветку повыше, чтобы не устроить пожар, я пробрался к моему демону и, раздавив в кибернетической руке хлипкий замок, выпустил его на волю.

Тихон радостно взвизгнул, посеяв панику не только среди пернатых, но и среди парно– и непарнокопытных «сокамерников», и облизал меня длинным языком.

– У ноги! – приказал я ему и поспешно вышел из стойла. Почти затухшая ветка, прочертив сияющую дугу, упала в самый центр костра, подняв тучу искорок, увлеченных ввысь восходящим потоком горячего воздуха.

– Зачем ты его выпустил? – спросила Ольга.