Двигаясь вдоль стен, через каждые десять шагов щетинящихся ярко светящимися выступами, мы дважды обогнули трон по часовой стрелке, но даже намека на дверь не обнаружили. Лишь проложили хорошо заметную тропу среди девственных слоев пыли. И как они попадают в спальные покои? Или они не спят? Тогда понятно, почему здесь так «людно»…

Хочешь не хочешь, а пришлось возвращаться к трону.

– Не подскажете, – шепотом поинтересовался у стоящего как истукан стражника, – как выйти отсюда?

Минута тишины протекла с той же безликой посекундной монотонностью, что и миллионы до нее и миллиарды после.

Не подскажет, – понял я, когда мой вопрос остался безответным.

Интересно, персоналу психушек молоко за вредность положено? Я бы не отказался сейчас от литра‑другого.

Спокойно… Попытаемся найти другой подход.

– Уважаемый МММ!

С утомляющей настойчивостью за моим возгласом последовала минута тишины.

– Ау!!!

– Стоим и бдим! – для разнообразия дружно ответили стражники.

«Процесс пошел», – обрадовался я:

– Кто вы?

– Стоящие и бдящие.

Очень хорошо. Главное – разговорить, а там…

– И как стоите?

– Стоически.

– Как‑как? – опешил я.

– Стоя.

Чувствуя, что теряю нить разговора, тем не менее продолжил его:

– А бдите как?

– Бдительно.

– Как‑как?

Не дождавшись ответа, я почесал переносицу и плюнул на безнадежное занятие. Метко. Но страж не обратил на это внимания, и я не стал извиняться.

Что мы имеем? А имеем мы предположительно проблему с безвыходностью положения, в которое попали. Чтобы сказать об этом более уверенно, нужно проверить два варианта лазеек, которые мною не испробованы. Первый – уйти так же, как пришли. То есть воспользоваться магическим амулетом. Второй – попросить об услуге джинна. Но, вспоминая его предыдущую попытку… размажет по стенке словно таракана подошвой тапки.

Соображения личной безопасности перевесили прочие доводы, и я решил попытать счастья с медальоном.

– Была не была!

Собрав в кучу крохи решительности и комья отчаяния, я достал из кармана найденный Тихоном золотистый диск и легонько сжал его в руке

– Зажмурьте глазки.

Щелчок. Вспышка, ударившая по сетчатке даже сквозь опущенные веки

На этот раз я не стал спешить, а принялся считать до десяти, держа глаза плотно закрытыми.

На счете три по моим перепонкам ударил громогласный рев:

– Стоять! Бросать буду…

ГЛАВА 10

Громадный и настырный

Чем тише ночь, тем дальше слышны скрипы…

Примета влюбленных и воров

Если исходить из того факта, что в меня ничем не бросили, то можно считать прыжок на месте адекватной реакцией на категоричный приказ «Стоять!».

За время стремительного движения вверх и не менее стремительного вниз я успел не только распахнуть глаза во всю ширь, но и рассмотреть освещенного яркой луной обладателя громового голоса.

На него и смотреть‑то трудно, а уж описать словами и того сложнее. Для этого придется убаюкать разум, что, согласно наблюдению Франсиско Гойи, порождает чудовищ (Зачем тогда ученые?). Наверное, так могла бы выглядеть изуродованная вандалами скульптура первого олимпийца – метателя камня, если бы титаны победили в битве богов, а не наоборот, как случилось в действительности. Колосс семи‑восьми метров ростом, сгорбившийся под весом удерживаемого правой рукой на плече обросшего мхом каменного валуна весом под тонну, неподвижно стоит, загораживая собой большую часть покосившейся башни, и указывает на меня растопыренными пальцами левой.