|
Не поймешь – радостно или испуганно, но однозначно от всей души. Перепрыгивая через распростертые тела, я размахиваю не только мечом, но и тем единственно доступным оставшемуся в чем мать родила воину оружием, которым наделила меня матушка природа. Скажу без лишней скромности: им я владею куда лучше, чем тем же мечом. Тут и врожденная предрасположенность, и больший практический опыт. Если бы не опасение, что данный текст может попасть на глаза какой‑либо представительнице прелестной половины человечества, я назвал бы вещи своими именами, а так придется юлить и подбирать слова. Остановимся, пожалуй, на облагороженном англичанами варианте данного действа – боксе. Хотя само действо, происходящее на ринге, мало походит на то, чему обучает жизнь и инструктор рукопашного боя. Вот только применять против кобр кулак я не буду – моя жизнь не настолько отвратительна, как может порой показаться.
– Умри, гад! – ору я, занося над головой меч и перепрыгивая через узкую полоску воды. Замершая среди раскачивающихся из стороны в сторону змей девушка, неожиданно разведя руки в стороны, делает стремительный поворот вокруг своей оси, а затем легко вскакивает на ноги. Едва успев затормозить, я пытаюсь погасить воинственный клич, рвущийся из моих легких, но удается мне это не сразу, а лишь постепенно приглушая звук. Зажатые в руках девушки‑дракона лезвия, чудесным образом перекочевавшие туда с ног, мелко дрожат, бросая на мое лицо яркие блики. Она немного склонила голову, тяжело дыша и игнорируя все происходящее вокруг. Если не считать бросаемых исподволь в моем направлении быстрых взглядов. Чувствуя, как стремительно приливающая к щекам кровь окрашивает их в ярко‑красный цвет, я по мере возможности прикрываюсь рукоятью меча и ладошкой. Обезглавленные все до одного змеиные тела яростно извиваются, сплетаясь в тугие клубки и борясь с пробегающими по мышцам конвульсиями. Но они уже неопасны. Замерев, словно памятник глупости, я пытаюсь поймать хотя бы одну здравую мысль. Тишина. Все словно ждут чего‑то. От меня? – Э‑э‑э… – Я пытаюсь улыбнуться победительнице змей. Не уверен, что улыбка получилась достаточно естественной, но по крайней мере последующая фраза прозвучала в тему: – Ты молодец! И не менее стремительно, чем до этого бежал сюда, спешу назад к ложу, уклоняясь от стелющихся под ноги хрупких орхидей и совсем наоборот – танцовщиц. На нем я, словно правитель на троне, не могу выглядеть нелепо и смешно. Уж точно приличнее, чем когда выскочил на сцену отлично поставленного театрализованного представления. Этакий герой в тесном трико с узкими красными плавками поверх, в маске и с броской эмблемой на груди: доллар без вертикальной линии на символе. И вот этот герой врывается в примерочную кабинку отдела нижнего белья, дабы спасти проглоченную бархатным бордовым нутром прекрасную принцессу. – Клац!.. – и пробудившийся разум осознает происходящее. В перепуганных женских глазах отражается не таинственный герой, а сантехник дядя Вася из соседнего подъезда, в исподнем и с надетым на голову порванным старым чулком. Это в полной мере подтверждает вернувшееся осязание. В следующий миг, захлебнувшись в волне жгучего стыда, наступает пробуждение. Но не на этот раз. Укрывшись покрывалом по самые ноздри, я облегченно вздохнул. Как оказалось, рано. Моя выходка не сорвала представление, наоборот, она внушила девушкам мысль, что я не прочь сам в нем поучаствовать. – О Великий! – пропели они, окружая ложе и касаясь пальцами края покрывала. – Великий дракон! Твой день близится… Вцепившись в ткань, я замер, не зная, как поступить. А танцовщицы тем временем, убрав мой меч на место, продолжают подбираться ко мне, не прекращая напевного восхваления Великого и Могучего. – Как сам ты породил Яичницу, выйдя из драконьего яйца, так и надежда породит спасение, выйдя из авата… «Они не будут ждать, пока надежда сама проклюнется!» – догадался я и, взвизгнув совсем неподобающим воплощению дракона образом, попытался вырваться из вцепившихся в меня со всех сторон женских, но отнюдь не слабосильных рук. |
